Самые важные вещи

У семилетнего Коли умирала бабушка. Он не знал, что любая минута её жизни может быть последней. Коля всё ждал, что бабушка выздоровеет и будет с ним играть, как прежде. Бабушка была мудрой женщиной. Она хотела передать внуку знания, которые собирала по крупицам в течение жизни. Коля не должен повторить её ошибок.
– Коленька, внучок, подойди ко мне, – попросила его бабушка.
Коля взял в руки машинку, с которой играл на полу, и молча подошел к бабушкиной кровати.
– Коленька, запомни четыре важных вещи в своей жизни. Каждая из этих вещей имеет своё место. На четвертом месте у тебя должна быть работа: трудись исправно, никого не обманывай. На третьем месте заботься о здоровье: без этого не сможешь ни хорошо трудиться, ни полноценно жить. На втором месте – семья: люби жену, будь верен, какая будет твоя семья, такие будут у тебя здоровье и работа. А вот на первом месте, Коленька, самое важное, о чём ты должен заботиться непрестанно, развивать её...
Вдруг бабушка тяжело задышала, глубоко вдохнула и медленно выдохнула последние частицы жизни.
Коля ждал, что бабушка скажет ему, что же должно быть на первом месте. Но бабушка молчала. Он подумал, что она заснула, и побежал к маме. Больше Коля бабушку не видел. Для него – она уехала, а для всех – умерла.
Прошло время. Коля вырос, стал уважаемым человеком, Николаем Ивановичем. Свою жизнь он старался строить так, как завещала ему бабушка. Но что же должно быть на первом месте?
Николай всегда помнил о последнем разговоре с бабушкой, постоянно перебирал события в своей жизни, то одно, то другое ставил на первое месте.
Однажды его осенило – может это Бог. Бог должен быть на первом месте. Как же быть с тем, что нужно это развивать и об этом заботиться? А ведь Бог вездесущ, Он не изменяем, Он есть любовь, и не может быть в человеческой иерархии ценностей. Значит это что-то другое. Но что?
Время шло своим чередом и вот Николай уже дедушка Коля. У него есть любимый внук, и с которым он также хочет поделиться своей житейской мудростью.
Настал день, когда Николай должен был, также как и его бабушка, попрощаться с миром. В этот день к нему во сне пришел ангел-хранитель. Ангел нежно улыбался Николаю, держа крестообразно руки на своей груди. Николай проснулся и, наконец, понял, что на первом месте должна быть душа. Именно её нужно постоянно развивать, о ней нужно заботиться. Душа есть действительная, живая сила, которая с каждым нашим поступком или помыслом приобретает те качества, которыми мы наделяем наши действия («Душа – есть дух умный, всегда движущийся, к доброй или злой воле удобный» Преподобный Иоанн Дамаскин).
После пробуждения Николай подозвал к себе любимого внука и сказал:
«Чтобы не было в твоей жизни, как бы плохо с тобой не поступали, храни всегда в чистоте свою душу, так как душа – это бесценный дар Божий, именно она имеет жизнь вечную, а вместе с ней жизнь вечную можешь иметь и ты».
«Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его» (Мф. 6, 33) ибо «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21).
Читайте также
Забытый параграф Вашингтонского договора
За сорок лет до золотой лихорадки на северных островах развернулась сложная борьба за души местных жителей, где оружием стали переводы книг и топор плотника.
Космический сон и геометрический завет испанского гения
Маленький набросок испанского монаха XVI века обернулся монументальным полотном, где космическое безмолвие встречается с подлинной святостью.
Зачем святые обители превращали в государственные тюрьмы?
История христианской Европы сохранила память о временах, когда монастыри становились местом государственной ссылки. Там решались судьбы монархов и праведников.
Пастух с письмом от Христа к королю Франции
Летом 1212 года тысячи паломников с посохами ждали, что море расступится перед ними. Позднейшие хронисты добавили к их истории корабли, работорговцев и воздыхание папы.
Фасад из костей и фасад из света
Антонио Гауди сорок три года строил храм в Барселоне зная, что эта стройка – на века.
Суд над мертвым папой
Однажды в Риме посадили на престол тело умершего папы и устроили над ним суд. Обвинение опиралось на церковное правило, которое когда-то спасло его кафедру.