Свято-Сретенский женский монастырь в селе Михновка

Нынешняя православная обитель на самом краю волынского Полесья – едва ли не единственное, что сохраняет память о былой истории городка Михновка. На административной карте сегодня такого населенного пункта уже нет, это практически одна улочка, на которой дома разделены между соседствующими сельсоветами. А зародилась Михновка одновременно с основанием здесь православного – тогда мужского – монастыря.

Как утверждают краеведы, пропавший с карт городок был основан в 1637 году. Самому старинному храму на территории монастыря чуть меньше лет, он ведет начало с 1642 года. Основателем городка и обители стал православный помещик, активный деятель Луцкого православного братства Филон Яловецкий. Получив во владение эту территорию, он распространил на нее Магдебургское право, благодаря чему слабо заселенная территория начала развиваться.

Монахи, жившие в то время в Михновской обители, вели самый строгий образ жизни. У них не было общего монастырского жилья, они жили в отдельных деревянных домиках, на время Великого поста расходясь по окрестным лесам и собираясь обратно к Пасхе.

После смерти православного деятеля Филона Яловецкого его вдова, ярая католичка польского происхождения, закрыла монастырь. Городок – небольшой локальный центр торговли – перешел под власть католиков. Однако в православном храме продолжались службы.

В 1831 году, попав под юрисдикцию Российской империи, Михновка потеряла Магдебургское право. В течение 10 лет ее жители судились за свой статус, дело дошло до Санкт-Петербурга. В 1842 году последний польский помещик получил право выселить людей. Однако их все же, по решению правительства, не стали записывать крепостными; они разошлись по окрестностям, их дома разобрали, а земли перепахали. В Михновке осталась лишь одна семья и действующая православная церковь. По свидетельству историков тех времен, в 1880 году тут жили только священник и псаломщик.

Через несколько лет храм перестроили, а вскоре, с 1917 года, наступило время, когда государство начало всерьез бороться с верой. Во Вторую мировую войну в Михновку приходил служить священник из соседнего села, пока его собственный храм не сгорел. В 1949 году Сретенский храм закрыли, позже из него сделали склад минеральных удобрений.

Местные жители говорят, что церковь даже хотели поджечь, однако михновский храм благополучно дожил до 1988 года, когда среди руководителей стало модно восстанавливать религиозные святыни. Стараниями священнослужителей этой местности из него сделали приходскую церковь. А в 1996 году здесь возродили монастырь, только теперь уже – женский. Жители подарили обители дом, в котором сестры жили, пока возводился комплекс монастыря. Сегодня в него входит, помимо основного храма, еще две церкви, жилая постройка, хозяйственные помещения.

Старинный деревянный Свято-Сретенский храм использовался только как летняя церковь: провести отопление сюда не разрешили. В монастыре действует Свято-Покровская церковь, храм святых Петра и Павла, выстроенный за оградой обители. В пределах монастыря сохраняются могилы жителей села.


Зачем святые обители превращали в государственные тюрьмы?

История христианской Европы сохранила память о временах, когда монастыри становились местом государственной ссылки. Там решались судьбы монархов и праведников.

Пастух с письмом от Христа к королю Франции

Летом 1212 года тысячи паломников с посохами ждали, что море расступится перед ними. Позднейшие хронисты добавили к их истории корабли, работорговцев и воздыхание папы.

Фасад из костей и фасад из света

Антонио Гауди сорок три года строил храм в Барселоне зная, что эта стройка – на века. 

Суд над мертвым папой

Однажды в Риме посадили на престол тело умершего папы и устроили над ним суд. Обвинение опиралось на церковное правило, которое когда-то спасло его кафедру.

Обитель, построенная назло королю

Когда в Минске у православных остался всего один храм, горожане решили построить еще один – и не остановились даже перед королевским указом.

Молодая Мать и спящий Христос

Микеланджело высек скульптуру Девы, которая выглядит моложе своего Сына, и единственный раз в жизни оставил на мраморе автограф. Ни одна из этих «странностей» не случайна.