По поводу "церковного рейдерства" и понятия общины

   По поводу "церковного рейдерства" и понятия общины:
   Раскольники и наше государство пытаются навязать совершенно софистическое и антицерковное понимание общины. По их логике, Церковь не имеет права устанавливать какие-либо правила для своих прихожан и вообще давать определение прихожанина. Оказывается, государство у нас лучше за Церковь знает кто прихожанин, а кто - нет. Соответственно права прихожан получают совершенно левые люди. Таким образом, государство по факту отказывает Церкви в свободе вероисповедания, поскольку совершенно не учитывает церковные традиции и вероучение.

На мой взгляд, те люди, которые принимают решение выйти из общины УПЦ, должны терять любое право на церковное имущество (разве что кроме тех случаев, когда община полностью, включая тех, кто регистрировал общину как юридическое лицо и священника переходит в КП). Во-первых, это бунт против священноначалия, во-вторых, это раскол и нарушение канонов церкви. В силу этого, эти люди перестают считаться членами общины и отлучаются от Церкви.
   С точки зрения наших чиновников получается, что люди, которые по факту уже вышли из общины, все равно продолжают считаться членами этой общины, и иметь какие-то права. Это очевиднейший абсурд.
   Кроме этого, общины не могут существовать сами по себе, они являются частью Поместной Церкви и тоже имеют перед ней права. Вместо этого, государство принуждает Церковь искажать собственную экклезиологию и дробить Церковь на абсолютно независимые от епархий и митрополии общины. Церковь как единое целое - должна получить права юридического лица. В противном случае нарушается то же право на свободу вероисповедания.
    В этом контексте, община должна иметь обязательства перед епархиальным центром. И если она выходит из состава Поместной Церкви, то тоже должна терять право на церковное имущество.
   Когда человек приходит в Церковь - он добровольно принимает правила этой Церкви. Если в статуте записано, что он должен соблюдать каноны, и только в силу этого считаться членом общины, то он не может потом говорить, что вот я ухожу в раскол, но хочу захватить с собой храм. Даже если он сдавал на него деньги, то это были добровольные пожертвования, которые не тянут за собой какие-то юридические обязательства со стороны Церкви.
   В нашем случае вся проблема из-за нечеткого определения общины. В том числе сама Церковь боиться ограничивать рамки общины и конкретизировать состав своих прихожан. На мой взгляд, нужно сделать четкий реестр прихожан, которые должны подчиняться определенным правилам. Если не подчиняются - исключать их из состава общины. Таким образом возможность рейдерства будет исключена. Тут есть конечно нюансы. Церковь боиться отлучать от Церкви людей, которые не причащаются больше года, продолжая считать их своими прихожанами. Хотя вот, Католическая церковь в Германии за неуплату церковного налога отлучает человека от Церкви и исключает из общины. В нашем случае слишком строгое ограничение рамок общины повлечет за собой негативные последствия (а может боятся и статистической определенности). Вот и получается, что с одной стороны - благо, а с другой - возможность для рейдерских схем.

Читайте также