«Манихейство – мировая ересь современности»

Глобальные политические и духовные процессы не могут не вызывать тревогу. Поляризация идеологий, стран, религий приводит к росту напряженности, а иногда и к кровопролитным конфликтам. В чем заключается духовная причина разделения людей на непримиримые и враждующие между собой группы? Разобраться в этом мы попробовали с профессором, заведующим кафедрой богословия и гуманитарных наук Запорожского Классического университета, протоиереем Игорем Рябко.

– Отец Игорь, в риторике современных политиков, деятелей культуры, да и простых людей стали модными противопоставления, такие как «воины света» – «воины тьмы», «цивилизованный мир» – «Мордор», «европейские ценности» – «азиатчина», «духовный Восток» – «загнивающий Запад». Что означает такая поляризация людей, явлений и даже стран?

– Мировоззренческий дуализм, который предполагает наличие двух равнозначных и равносильных начал, а именно Добра и Зла, существовал в истории человечества давно, в разных формах и в разных философских концепциях. Изначально эта концепция была религиозной, а постепенно стала приобретать черты некой мировой мировоззренческой модели. Зарождение ее состоялось в манихействе – это синкретическое религиозное учение, возникшее в третьем веке на территории современного Ирака, но со временем оно стало вбирать в себя новые религиозные и культурные контексты, превращаясь в мировую ересь.

– Что такое «манихейство»?

– Это понятие очень сложное и многогранное. Для того, чтобы хотя бы кратко его описать, нужно много времени. Главное – это то, что данная доктрина легко адаптирует под себя любую религию или политическую идеологию, придает им фанатический характер и нетерпимость к идеологическим оппонентам. Если говорить коротко, то манихейство – это отождествление себя и собственной позиции с абсолютным добром, а позиции оппонента – с абсолютным злом.

– Каковы общие признаки современного «манихейства», и откуда оно берется?

– Современное манихейство все более и более политизируется, поскольку эта концепция очень удобно оправдывает милитаризм и ксенофобию. Кто же станет сопротивляться борьбе с «мировым злом», и кто не согласится с тем, что оно должно быть уничтожено и побеждено «воинами света». Политическая религия очень хорошо вписывается в эту концепцию. Она делает эту борьбу сакральной, мистически значимой. По сравнению с ней жизнь человека не стоит ничего, ее можно легко отдать, становясь «мучеником» войны за «свет» и «добро». ИГИЛ считает, например, что именно в этом и состоит их миссия. Наши «патриоты» и борцы за поголовную украинизацию, русские националисты, строящие не Божий, а «русский мир», и прочее – все это та же категория.

– Политическая религия – это тоже манихейство?

– Политическая религия – это всегда манихейство. Есть «они» – враги, и есть «мы» – силы «добра» и «света». И есть борьба за некую «вселенскую правду». Так, политическая религия учит умирать за то, чтобы кто-то мог на этой идее хорошо зарабатывать или защищать свои финансовые интересы. Люди, для современных идеологов манихейства, – лишь материал, с помощью которого можно достигать своих целей. Но чтобы этот материал мог послушно воевать и умирать за их деньги и интересы, нужно ему внушить, что на самом деле они воюют за «идею», за «нацию», за «родину», за «независимость», за «украинскую идею» или «русский мир», за Бога – ну, в общем, за то, что так или иначе вызывает ассоциации с добром и светом.

– Какие последствия такого мировосприятия? Насколько оно «вредно» для общества?

– Это очевидно. Вред в том, что, становясь вот таким «борцом» за «силы добра», человек осатаневает. Помните, как в фильме «Три мушкетера», фанатик, очарованный и одурманенный Миледи, кричал ей: «Имя сестра, имя!» Людям, которые свято верят в идеи манихейства, нужно сказать только «имя», определить объект их ненависти. Для примера возьмите тот же ИГИЛ. Его фанатики режут, насилуют, проявляют колоссальные примеры жестокости и садизма, но при этом считают себя «воинами света и добра». Их нимало не смущает то, что главным орудием их «священной войны» есть зло.

– А что может христианство противопоставить этому мировоззрению? Ведь мы тоже говорим в своих проповедях о добре и зле.

– Человек, который живет в христианской традиции, понимает, что зло – это не сущность, не природа, и уж тем более не одна из первооснов мира. Зло – это добро в изуродованном состоянии. У зла нет природы, так же как нет у него и сущности. Доброе может быть носителем зла, когда уклонится от замысла Бога о нем. Следовательно, зло – это не объект уничтожения, а объект преображения. Если ваш ребенок пришел с улицы грязным, вы его не топите в ванне и не выбрасываете в мусорный бак, а моете и чистите. Вот так и христианство учит поступать со злом. Его нужно лечить, исцелять, а не уничтожать. В этом одна из ложных позиций манихейства. И что немаловажно, современные манихеи маркируют злом целые народы и цивилизации.

– Что вы имеете в виду?

– Есть такой термин – «азиатчина». Он давний и означает, как правило, грубость, культурную отсталость, пошлость и т.п. Идеологи манихейства широко пользуются этим термином, показывая, что они (враги) – «коварные», «примитивные», «жестокие», «отсталые», а мы – «великие», «славные», «благородные», «храбрые» и прочее.

Термин «азиатчина», «орда» любят применять украинские националисты по отношению к России. Вся русская культура и история клеймится ими как проявление «ментальности орды». Так называется даже целая книга одного украинского писателя. Один из «отцов» украинского национализма – Дмитрий Донцов – утверждал, что существуют два противоположных мира: цивилизованный «латино-германский» и варварский «московско-азиатский», которые постоянно враждуют между собой. Чем не классический пример манихейства? Культивирование таких концепций неизбежно приводит к разжиганию межнациональной вражды.

По отношению к украинцам часто применяют ту же логику. Я как-то включил одно из православных интернет-радио России. Я уж не помню, как программа называлась, и кто ее вел. В студии были два человека, ведущий и его собеседник. Беседовали два умника с претензией на интеллектуальность, говорили вальяжно, мягко, но аргументировано о том, что вообще мы (т.е. украинцы) всегда были людьми слегка отсталыми, более язычниками, чем христианами, не лишенными лукавства, хитрыми, двуличными и прочее. Говорилось о нас с «цивилизованного» высока, как о людях второго сорта. Прямо об этом не говорилось, но выводы сами собою напрашивались.

– Как относится христианство к концепции «коллективной ответственности»? Несем ли мы ответственность за вот эти проявления манихейства со стороны наших собратьев?

– В христианстве нет понятия коллективной ответственности. У нас есть личная ответственность перед Богом – максимально соответствовать Спасителю. Мы – члены Церкви Божией. И наше место в ней прямо пропорционально этому соответствию. Поскольку мы все едины во Христе, то на нас еще возлагается бремя нести тяжести друг друга. Грехи падших христиан могут ложиться на наши плечи в виде страданий и мученичества за них. Но я бы назвал это не «коллективной ответственностью», а Даром Божиим быть соучастником Его искупительных страданий. Это – часть бескровного, а иногда и кровавого мученичества во Имя Христа.

Читайте также