Пригубил вина и уверовал?

Пир по случаю свадьбы Симона Зилота был в разгаре, когда порог дома переступили Иисус и Его Матерь. Хозяин встал поприветствовать родственников. Сын святого Иосифа Обручника, он был братом Господа по плоти, но и сам не знал, как воспринимать Иисуса, впрочем, как и Его учение. Симон знал Христа с самого детства. То ли эта непосредственная близость в быту, то ли то, что Симон был ревнителем-зилотом и больше внимания обращал на соблюдение обрядовых предписаний закона Моисеева, чем на свое внутреннее восприятие мира, – в общем, как-то сложилось так, что они с Иисусом не были особенно близкими. Все же Симон чувствовал к Марииному Сыну невольное уважение, а Он относился к Своему брату тепло и просто. Поэтому, когда встал вопрос о приглашении родственников на брачный пир, Симон с удовольствием позвал и брата, и Его учеников, и Его Матерь, Марию. Вот и сейчас он то и дело посматривал на дверь, высматривая долгожданных гостей.

Те, почему-то, задерживались, хотя Кана Галилейская была недалеко от Назарета. Наконец Иисус стал на пороге дома. Обвел присутствующих внимательным взглядом, ища новобрачных. Симон поспешил навстречу брату и Его ученикам, обнимая и приветствуя каждого из гостей. Мария вошла последней и тихонько встала у окна, здороваясь с женщинами. Симон жестом пригласил гостей присоединиться к пирующим. Трапеза была щедрой. Еще горячий молодой ягненок дымился на подносах, спелый виноград манил большими гроздьями, – казалось, на столах не было только птичьего молока.

Иисус присел в окружении учеников. Марии дали место напротив Сына. Игристое вино наполнило чаши, и Христос приветствовал молодоженов. Мария почти не притрагивалась к пище. Она наблюдала за Сыном, прислушиваясь к беседе. Ученики как раз о чем-то расспрашивали Иисуса, пригубляя холодное вино, когда Мария дотронулась к руке Сына.

– Вина нет у них, – тихонько шепнула на ухо.

Христос осмотрелся вокруг. Действительно, гости сидели с полупустыми кубками. Симон был занят разговором, и Иисус повернулся к Матери:

– Что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой, – ответил спокойно.

А потом на глазах изумленного Симона произошло то, что вскоре в нескольких строках опишет евангелист Иоанн:

«На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? ещё не пришёл час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте.

Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, — а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, — тогда распорядитель зовёт жениха и говорит ему: всякий человек подаёт сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберёг доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» Ин. 2:1-11

Симон тогда был поражен до глубины души. Он только что видел простую родниковую воду в больших каменных водоносах, что употреблялись для очищения иудеев. Закон предписывал им частое омовение во избежание нечистоты. Перед приемом пищи, после общения с женщиной, не говоря уже о встречах с прокаженными, -– верные омывали себя, бывало, по нескольку раз на дню. В безводной Палестине исполнять этот закон было не так просто – источников существовало не много, да и на реки часто не побегаешь. Вот и ставили в иудейских домах большие каменные водоносы на две-три меры. Чистую воду в этих посудинах Иисус и превратил в вино.

Пригубив напиток, Симон удивился еще больше. К его стыду, такого хорошего вина не было в этом доме уже давно. Он не захмелел, но в голове по-хмельному шумело от набежавших мыслей, а сердце, казалось, пыталось вот-вот выпрыгнуть от избытка чувств. Христос сидел, как ни в чем не бывало, что-то рассказывая ученикам. Симон почувствовал, что если сейчас же не присоединится к ним, то потеряет много, если не все. Что-то сломалось в его душе, наполнив мироощущение мужчины новым, до сих пор неведомым смыслом. Так, пораженный чудом, Симон всем сердцем и душой уверовал в Господа Иисуса как обетованного Мессию и, оставив все, последовал за Ним. Над новообращенным учеником смеялись даже близкие.

– Неужели, пригубил вина и уверовал? – издевались друзья.

– Только сумасшедший, – говорили знакомые, – может оставить молодую красавицу-жену, дом и хозяйство, и последовать за каким-то проповедником, пусть даже и называющим себя Спасителем.

– Может, он до сих пор под хмельком, доброе вино ударило в голову? – удивлялись родственники, а соседи шептались, что Симон отлынивает от работы по хозяйству, от молодой жены.

– И вообще, – добавляли, покачивая головой, всеведущие тетушки, – он всегда был не в себе, как она за него пошла?

Апостолы, не раздумывая, назвали Симона «зилотом», то есть ревнителем, и он полностью соответствовал этому прозвищу. Его вера была невероятно искренней, сильной, практически безграничной, что удивляло даже других учеников. Он смог отдать себя полностью и Христу, и Его учению, и делу проповеди уже после Распятия и Воскресения Спасителя.

В день Пятидесятницы Симон, вместе с другими апостолами, принял дар Святого Духа. Ученики наконец-то собрались с мыслями, успокоившись после ужаса Гефсиманского сада, боли Крестного пути, страданий Голгофы, радости и неописуемых волнений погребальной пещеры и вида Христа, возносящегося на небо. Апостолы уже знали, куда лежит путь каждого. Симон так же собирался в дорогу. Впереди была не только Иудея, – Христова ученика ждал Египет, Ливия, Киринея, Британия. Глас Симона Зилота звучал громко и торжествующе. Его вера воплощалась в каждом слове и делала проповедь не просто занимательной – пламенной, горящей. Симон мог переубедить даже самого заядлого язычника, и в конечном итоге за это и пострадал. Приморский город Никопсия в Абхазии, вблизи Сухума, стал последним местом миссионерства апостола. Он всю свою жизнь следовал учению своего Спасителя и так же, как и Он, был распят на кресте. Местные язычники не простили Симону Зилоту опустелых капищ, разбитых идолов, тысяч горцев, обращенных в христианство. А пещера, в которой подвизался апостол, сохранилась и до наших дней.

Сегодня, в день памяти святого Симона Зилота, будем просить его о даровании такой же чистой любви, пламенной веры и искренней ревности во Христе Иисусе. Сегодня и завтра, и на всю жизнь. Просить научить верить так же просто, и так же сильно, чтобы не были страшны ни испытания, ни страдания, а пугала только боязнь согрешить.

Святой апостоле Симоне Зилоте, моли Бога о нас!

Читайте также