Змея на шее

Некий змеелов подружился с ядовитой змеей и никогда с ней не разлучался, носил ее при себе, и змея, обвив его шею, всегда там лежала. Он любил поболтать с людьми и сильно на них обижался, видя, что все разбегаются от него, кто куда.

«Да, меня никто не понимает, – печалился змеелов, обращаясь к своей любимице. – Даже поговорить со мной никто не хочет! Значит, люди не умеют любить и относиться друг к другу по-человечески».

Его разговор со змеей услышал один его знакомый и крикнул, отойдя подальше: «Эй, ты, выбрось свою змею, и тогда никто не будет от тебя убегать! Именно это и будет "по-человечески" с твоей стороны. Тогда ты увидишь, что люди здесь ни при чем».

Монах Симеон Афонский

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Читайте также

К святым – по предварительной записи

В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.