Хлебороб и невеста
Такие красавицы вышли в хоровод, что у парней глаза разбегаются – одна лучше другой!
Вышагивают, как павы, плечами поводят, себя в лучшем виде показывают. И лишь одна среди них стоит скромно в стороне, низко склонив голову и опустив глаза.
– Вот моя суженая, – показал на нее хлебороб.
Удивились друзья такому странному выбору, а парень объяснил:
– Я ведь хлебороб и привык судить по пшеничным колосьям. Когда они стоят, гордо выпрямившись, так что их издалека видно, то в таком колосе почти наверняка нет зерна. А колос, наполненный хлебом, всегда преклоняется книзу, так что порой его сразу и не заметишь. Точно так же и невеста.
Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Читайте также
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.