Освящение плодов или воровство у Бога?

В августовские праздники люди в основном приходят в храмы ради освящения продуктов

В Церкви есть дни, которые можно было бы назвать миссионерским пиром, если, конечно, есть кому пировать. В эти дни в храмы проходит много людей весьма далеких от христианской веры. Это люди, которые по внешней упаковке души – христиане, но внутри имеют много языческого. Так, как если бы вы купили на рынке запечатанный мешок, на котором написано: «Мука, высший сорт», дома открыли, а там – мел. Вот, казалось бы, где нужно проявить нашим миссионерам свой профессионализм: потому что эти люди приходят в храм только в дни массовых освящений, а это, согласитесь, не так уж и часто. Но увы, как правило в переполненных дворах храмов не видно миссионерских групп «быстрого реагирования», а лишь устало кропящие батюшки удовлетворяют созревшую «религиозную» потребность населения съесть чего-то освященного.

В августе фольклорные наименования праздников делят и распределяют Спасителя мира, согласно продуктам питания. Слово «Спаситель» кажется им неоправданно длинным и его сокращают до возможного минимума – «Спас», добавляя при этом разновидности того, каким Он, с точки зрения языческого потребителя является на вкус: «медовый», «яблочный» или «ореховый». Это коснулось не только Бога, ставшего Человеком «нас ради и нашего спасения», но и его избранников. Те люди, которые умерли страшной мучительной смертью ради сохранения чистоты веры, стали ассоциироваться з узкопрофильными специалистами, работающими с семенами мака (муч. Маккавеи).

Что стоит за всем этим освящением яблок, меда и всего того продуктового многообразия, которое мы видим аккуратно разложенным на лавочках, а то и на земле церковного двора?

–  БЛАГОДАРНОСТЬ Богу. Благодарность за урожай, за то, что Он дал нам эти плоды земли, за ту любовь с которой Он нас питает. Все, что мы едим, имеет вкус и запах любви Бога. Это Его фантазия ради того, чтобы мы могли наслаждаться Его любовью и Его милостью.

Но как эта благодарность должна проявляться и в чем она должна состоять? Если брать рамки очень древнего закона, то человек десятую часть полученного урожая отдавал Богу. Это Богом данный налог на милостыню. Эта та часть, которая не наша – она принадлежит Творцу. На практике этот «налог» приносился в храм и там оставлялся. Христианство не навязывает нам четкие цифровые размеры милостыни, к которой мы призваны, давая нам свободу определиться с размером нашей благодарности и любви к Богу. Но я так думаю, что она не должна быть менее десяти процентов. Т.е. каждое собранное на поле десятое зернышко, десятый помидор, слива, картошка – это уже не наше. Если это все продано, то десятая часть прибыли принадлежит Богу.

Как же ее Ему передать?

В Евангелии, в притче о Страшном Суде, все это описано. То, что мы делаем «малым сим», т.е. людям нуждающимся, голодным, сидящим в тюрьмах, страдающих болезнями, нищетой, все это мы даем лично в руки Богу. Если нет возможности передать из рук в руки, то можно все это оставить в храме, а священник уже раздаст, развезет. И поверьте – ему есть куда везти и кому давать. Всегда к храмам тянутся за помощью люди нуждающимся.

А причем тогда здесь освящение и кропление святой водой, спросите вы? Все очень просто. Через то, что вы жертвуете, через вашу милостыню, которая зримо освящается святой водой, благословляется и весь урожай, который вы собрали. У греков к этому времени созревает урожай винограда. В славянских странах, в более северных регионах, созревают яблоки, но суть не в том, что именно созрело, а в том, что мы собрали урожай и благодарим за это Бога, делясь с Ним Его частью. Виноград у греков – один из основных земледельческих продуктов, каковыми яблоки у нас не являются. По логике и символике этого освящения нам бы нужно приносить не яблоки и виноград, а картошку и зерна пшеницы, ячменя, гречки, кукурузные початки – так было бы правильнее.

Но согласитесь, что самым нелепым в этой ситуации будет то, когда мы посвященное Богу, принадлежащее уже не нам, а Ему, забираем к себе домой обратно. Представьте себе ситуацию, когда мы решили кого-то отблагодарить за оказанное благодеяние. Мы покупаем цветы, торт, может быть даже какой-то дорогой подарок, и от всего сердца подносим благодетелю. Тот это все принимает, благодарит и мы, довольные собой и своей любовью к нему, забираем все, что принесли, обратно домой: цветы в горшок, торт на съедение, подарок на продажу. Так же нелепо мы выглядим и в глазах Божьих, когда несем после освящения домой то, что, вообще-то, уже не наше.

Самое нелепое – это то, что, принося в храм посвященное Богу и принадлежащее уже не нам, а Ему, мы это забираем к себе домой обратно.

Но если быть честным, то многие из приходящих к церкви в дни «спасовых» праздников обо всем этом не имеют никакого понятия. Нет в них ни благодарности, ни благоговения, ничего из тех христианских чувств, которые они должны иметь к Богу.

Что есть? Желание «зарядить» чем-то «небесным» то, что принесено, в надежде, что оно будет работать на позитив и удачу. Здоровье улучшиться, «крокодил» начнет ловиться, а «кокос расти». И бегают потом эти «дети понедельника» с вопросами к батюшке: «А куда же огрызок из освященного яблока девать, ведь он хоть и "заряженный" но не съедобный»?

Есть  категория людей, которая всегда ищет по жизни магические способы решения проблем, сверхъестественные методы укрепления своего жизненного статуса. Как правило, их в Церкви интересует только то, «кому, куда, какую свечку поставить», «что заказать от того» и «какие молитвы лучше читать против этого». 

Всегда также найдутся люди, которые, пользуясь этой магической мировоззренческой моделью, будут ее определенным образом эксплуатировать с выгодой для себя. Но православному священнику подыгрывать на магических струнах души своих заблудших овец уж точно не подобает. Тем более, что все эти любители «православного волшебства» уходят и проходят, а Церковь и священник остаются. Так же остается на совести священника и все то, что он делает и чему учит. Если из года в год он соглашается со всем этим языческим действом, ничего не объясняя и не разъясняя, то едва ли можно сказать, что такой священник исполняет свое пастырское предназначение. 

Безусловно, в освящении первых плодов урожая нет ничего плохого, однако это освящение ни в коем случае не может выходить на первое место в восприятии и идентификации церковного праздника. Ведь «медовый Спас» – это, на самом деле, праздник Изнесения Честных Древ Живтовторящего Креста Господня, «яблочный Спас» – это Преображение Господне, а память ветхозаветных мучеников Маккавеев к маковой выпечке не имеет никакого отношения. 

То, что люди в эти дни массово приходят в храмы, никого не должно обманывать – никакой заслуги священства в этом нет. Почти никто их этих «захожан» не отстоит всю литургию, не говоря уже об исповеди и причастии. Однако для священников это очень важный момент, чтобы сформировать у тех людей, которые приходят в церковь всего несколько раз в году, не языческое, а христианское восприятие Церкви и церковных праздников. Пользуются ли пастыри этой возможностью? Судя по тому, что каждый год люди снова и снова приходят в храмы лишь за освящением мака, яблочек, меда и винограда – не вполне.

Читайте также