А что изменилось?

Кто спасается в УПЦ, тому политика вряд ли станет аргументом для радикальных изменений в духовной жизни.

Если вдруг взять и выключить оголтелый вой томосной пропаганды, выжигающей мозг из всех девайсов, то сразу всплывает вопрос: а что, собственно, изменилось?

Завезли из космоса новых священников/епископов/проведников? Или Дух святой вдруг снизошел на клириков УАПЦ/КП и заговорили они «на всех языках», исправив свое образование, укрепив духовный опыт, нарастив уровень и степень праведности?

Можно прогуляться любым воскресным утром по киевским храмам разных конфессий и увидеть, сколько и куда людей реально приходит на богослужения. Не на Пасху с харчами, а в самое рядовое воскресенье, на Литургию. Вся липовая социология рассыпается, как трухлявый пень. Почему? Да потому, что душу не проведешь. Человек в церковь идет не за геополитической безопасностью, политической незалежностью и не потому, что «куда все туда и я». Как правило, в храм идут (бегут, ползут), когда внутренний мир выть начинает. Когда жаренный петух в одно место, когда комфортный мирок вдребезги, когда близкие минус и болячки плюс. И в храме человек ищет не «исторычнэ право», а Бога. Который в конце концов остается единственным прибежищем и надеждой.

А приближаясь к Богу, приближаешься к тому, что называют термином «благодать Божья». Это то, что так естественно знакомо для воцерковленных людей и дебри непроходимые для площадных горлопанов. То, что ощущается где-то на невероятно тончайшем, сакральном уровне. К чему самостоятельно прийти невообразимо сложно, и за помощью в чем человечество не одну тысячу лет прибегает к услугам (от слова служить) священнослужителей.

И тут уже вышиванка точно не сертификат аутентичности. Священник либо Богу служит, либо религиозно-политическим бизнесом занят. Поэтому к одним очереди и до, и после службы, а у других вроде и храм в золоте-мраморе, и облачение с камнями, а на праздничной службе три бабули, два туриста.

Кому было до 15 декабря комфортно и благодатно в УАПЦ/КП, тот там и останется. А кто спасается в УПЦ, то политика вряд ли станет аргументом для радикальных изменений в духовной жизни.

Церковь – это институт человеческий, но учрежденный и опекаемый Богом. И контрафактом душу не обманешь. Никто не в состоянии принудить верующего сменить Церковь, потому что того требуют политические реалии. Этого не смогли достичь сто лет тому назад большевики v1.0, с их мощью и напором, а этим нынешним, v2.0, не под силу уж и подавно…

Читайте также