Не давать дьяволу повода для улыбки…

Даже защищать себя мы должны не с ненавистью к чужим, а с любовью к своим.

Если взглянуть на события последнего года вокруг Православия и последних пяти лет в обществе в целом, бревном баобаба бросается в глаза главная деталь. Точнее, тенденция - стравливание. Всех со всеми. На любом поприще – религия, язык, политика, общее мировоззрение и т.д.

Максимально накаляя градус негатива, ненависть продуцируется на каждом шагу – соц.сети, бытовуха, сми. Виртуал и реал. Рядом и далеко. Причем ненависть и злоба скачут наперегонки с невежеством. Чем ядовитее желчь, чем яростнее угроза, чем матершиннее кричалка – тем тупее их автор, непременно мнящий себя мудрецом.

Бинарное восприятие мира: зрада-пэрэмога, патриот-ватник, черное-белое. Как в дешевой бразильской мелодраме 90-х годов – либо абсолютный добряк, либо отъявленный злодей. Без полутонов. Без оттенков. Без вариантов.

Живя по такой логике, мы со всей дури давим на кнопку обратной перемотки и бешено отлетаем в своем развитии назад. На десятилетия, если на века. А потом, растеряно глядя на разрушения, мучительно рыщем помутненными от гнева глазами, кого бы распять за все это. Наш антропоморфизм по отношению к своей стране и особенно, к некоторым вехам ее истории, иногда превращает нас в героев абсурдистских романов.

Сваливая одни памятники, мы тут же сооружаем другие. Поливая дерьмом и переписывая одни страницы истории, мы с усердием разъяренного быка, тут же лепим аналогичные развороты современности. Порой просто под копирку.

Как в истории с Церковью. Когда под ушлое многоголосье про «мирный перехид сотен храмов», сеть ежедневно наполняется видео с избиением людей, со спиливанием замков и беспределов местной «знати». Вот ощущение, словно ребятам, строителям обновленческой церкви из 1919 года, просто в руки дали фейсбук.

Конечно, за всем этим торчат уши политических игрищ, геополитических кульбитов и прочей геоэкономики. Но главное не это. Главное то, что навязывается враждебная парадигма бытия.

Где вместо любви – ненависть. Вместо прощения – злоба. Вместо терпения – площадной ор.

И если мы начинаем действовать в этой парадигме, значит враг нас уже победил. Ведь даже защищать себя мы должны не с ненавистью к чужим, а с любовью к своим.

И быть может тогда нам удастся научиться главному – не давать дьяволу повода для улыбки…

Читайте также

Две трагедии. Но какие разные стандарты

Александр Мациевский перед расстрелом сказал: «Слава Україні!». Его убийство увидел весь мир. О нем говорили политики, государственные чиновники, украинские и мировые СМИ. Посмертно ему присвоили звание Героя Украины. И правильно. Потому что убийство безоружного человека — это трагедия и преступление.

О нападении на монахов Свято-Успенской Святогорской лавры

Официальной информации об открытии уголовного производства о нападении на монахов Свято-Успенской Святогорской лавры на данный момент нет

Минкульт готовит почву для массового изъятия храмов у УПЦ?

Мы видим, что в последние годы Министерство культуры всё чаще разрывает в одностороннем порядке долгосрочные договора аренды или бесплатного пользования, заключённые с УПЦ, в отношении тех храмов или монастырей, которые являются памятниками архитектуры и находятся в государственной (/ коммунальной) собственности. Цель понятна: вытеснить УПЦ из религиозного ландшафта Украины.

Памятник великому князю Владимиру

Памятник великому князю Владимиру, Крестителю Руси, давно стал одним из характерных символов Киева. Со времени открытия в 1853 году статуя и пьедестал не подвергались существенным изменениям.

Смерть монаха

Я, конечно, не эксперт, поэтому сугубо личное наблюдение. Атмосфера смерти монаха и мирянина существенно отличается. Нет многих неприятных моментов, как то соседи и знакомые, советующие всевозможную ахинею, вроде завешивания зеркал, переворачивания стульев и прочей суеверно-ритуальной бредятины, сопутствующей периоду подготовки к похоронам.

Не надо ковыряться в навозе

Друзья, сегодня у нас не совсем обычная тема. На этот раз я хочу задать вам вопрос и понять, в чём я не прав. Или, наоборот, услышать, что я прав.