«Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою»: Благая весть в живописи
Беатрис Эмма Парсонс. Благовещение
Библейская тематика во все века живо интересовала художников. Тема Благовещения Пресвятой Богородицы среди этих тем занимает особое место. Невозможно остаться равнодушным, читая повествование о явлении архангела Гавриила юной Марии.
Дух Святый снисходит на юную Деву, Слово становится Человеком и Мария вступает на путь служения, предназначенного ей за долго до ее рождения. Этот момент вызывает целую палитру чувств: от радости, умиления и надежды, до печали и страха перед тем, что случится после. Величие и простота, таинственность и несказанная трогательность переплелись в этих картинах.
Каждый автор отразил в своем произведении то, как он увидел, как почувствовал, как захотел и смог показать прочувствованное. В каждой картине видна индивидуальность мастера, свой подход, своя манера. И лишь одно обьединяет все эти работы: чувство благоговения перед совершающимся чудом Благовещения Пресвятой Богородицы!
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Таинства, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.