По дороге в Иерусалим: почему молчит Отец?
Дни искушения/Last Days in the Desert. Постер
В феврале 2014 года в пустыне Колорадо (Южная Калифорния) на съемочной площадке собралась, прямо скажем, неплохая компания: Родриго Гарсия – режиссер и сценарист, Эммануэль Любецки – оператор, Эван МакГрегор, Тай Шеридан, Аелет Цурер и Чиран Хиндс – актеры.
Минут пятнадцать до восхода солнца, золотое время, которое кинолюди называют «режим».
В кадре низкие пустынные горы, как широкие рукава выцветшей пыльной одежды обнимают едва розовеющий восток. Человек, молящийся на коленях, открывает глаза и говорит: «Отец, где ты?»
Это придуманная история. Об искушениях Христа в пустыне. Однако, посмотрите, как просто и бережно к героям она рассказана.
«Приготовляясь к своей миссии, святой человек отправился в пустыню поститься и молиться, ища наставления» – так написал автор в том пред-кадре фильма, который темен, как вселенная до создания солнца и после которого наступает следующий кадр, как пишут в сценариях «fade in» – из темноты…
Из этой темноты в пустыню выйдет Божий человек, лукавый дух, отец, мать и мальчик.
Он шел уже долго и долго молился, но пока не услышал ответа. А без ответа Он не мог подняться в Иерусалим. Лукавый дух то шел вместе с ним, то пропадал, то появлялся, как надоедливая муха и кружил, дразня. И вот однажды Он встретил мальчика-подростка, а потом и его отца. Отец предложил Божьему человеку, так Он его назвал, ночлег и пищу. И Он решил остаться с ними и в благодарность помочь в постройке дома.
А лукавый попутчик все зудел: «Ты тянешь время, эти люди проживут и без тебя, ты просто боишься идти в Иерусалим!»
Мать мальчика больна и сын старательно ухаживает за ней. Еще помогает отцу строить дом, в котором не хочет жить. Он хочет увидеть Иерусалим и море, и Александрийский маяк. Только отец не понимает этого и даже не знает об этом, потому что мальчик боится ему сказать. А мать и хотела бы умереть, но терпит страдания, чтобы не огорчать мальчика.
Какое искушение, как драгоценный клинок среди булавок, предлагает лукавый Божьему человеку? «Эти люди и без нас разрушат свою жизнь. Когда они станут моими, я заставлю их смотреть на жизнь, что они прожили, снова и снова»
«Сделай так, чтобы все были довольны: и отец, и мать, и сын, разруби этот узел».
То есть, прямо говоря – покажи свою власть над людьми, сделай с ними, что хочешь. Это же ради добра. В общем, это перефразированное «Тебе дам власть над всеми…»
Что ответил Божий человек лукавому духу и что сделал, вы увидите сами. Эти слова в фильме не прозвучат, но они прозвучат в вашем сердце: «Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи».
А герои фильма не многословны. Здесь все выглядит просто, но неоднозначно.
Не принимайте лукавого за отражение Божьего человека только потому, что обоих играет один актер. Это не альтер-эго, не «раздвоение личности». Это – «пародия». Святые отцы нам часто напоминают: Антихрист будет стараться внешне походить на Христа, чтобы обмануть нас. Режиссер едва заметно подчеркивает это отличие – серьга в ухе, кольца и браслеты на руках. Лукавый украшает себя, подчеркивая свое «превосходство».
Но даже этот персонаж не однозначен – это не только лукавый дух, который врет и, как пес, кусает за пятки. В одной из сцен Божий человек вдруг спросит его: «Каково это, быть в Его присутствии?» И мы увидим, как «обезьяна» и враль на секунду превращается в отпадшего ангела, тоскующего по небесам.
Божий человек пришел в пустыню, чтобы уединиться с Отцом. И тяжело переживает Его молчание. Пожалуй, это и есть самое главное искушение. Услышать Его молчание и сделать выбор.
Простые, искренние люди помогают Ему понять это.
«Слова застревают в горле, я пытаюсь вытолкнуть их, и они выходят грубые и резкие. Он, наверное, думает, что я злюсь на него. Он не знает меня», – говорит отец мальчика Божьему человеку.
Природа отцовской любви одна и для Отца Божьего человека, и для отца мальчика. Даже если отец молчит, это не значит, что он не видит, не слышит и не понимает. И природа любви сына, который изо всех своих юношеских сил хотел бы уйти из пустыни, чтобы увидеть море и Иерусалим. При том, что он рвется, как воздушный шар в небо, ему важно знать, что он хороший сын. Так же, как важно это знать Божьему человеку.
И не нужно «рубить узел», потому что эти простые люди связаны не недомолвками и обстоятельствами, они связаны любовью.
Божий человек продолжит свой путь и придет в Иерусалим, и сделает, что должен. А автор фильма оставит нас у закрытой пока еще гробницы, уводя кадр в черноту ночи, которая тем темнее, чем ближе рассвет.
В Америке существует не только кассово-массовое кино, но и авторское. Родриго Гарсия один из представителей авторского кино. Сын писателя Габриэля Гарсия Маркеса («Сто лет одиночества» и др.), он унаследовал от отца дар рассказывать удивительные истории при помощи кинокамеры.
Сценарист, режиссер, а иногда и оператор, и продюсер. Тема отношений родителей и детей одна из ведущих в его фильмах. «Девять жизней», «Мать и дитя», «Что ты скажешь, глядя на нее», а теперь и «Дни искушения» – так или иначе затрагивают эту тему.
Без претензии дописать Евангелие и без «вранья на святого» Родриго Гарсия удалось рассказать историю, которая возвращает нас к размышлениям о главном Человеке среди людей. Пусть это придуманный сюжет, но в нем есть настоящая человечность и любовь к Христу.
К тому же, это очень красиво.
Читайте также
Евхаристия в римских трущобах
В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.
Бронзовый лев против королевского меча
Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.