Наследие святых Кирилла и Мефодия: на каком языке лучше молиться?

Фрагмент картины Яна Матейко (1838 — 1893) «Святые Кирилл и Мефодий». 1885 год. Сокровищница Базилики Вознесения Богоматери в Велеграде, Южная Моравия

Кирилл (в миру Константин, по прозвищу Философ, 827–869, Рим) и Мефодий (в миру Михаил; 815–885, Моравия) – братья из города Солуни (ныне Салоники). В Церкви они известны как создатели старославянской азбуки и церковнославянского языка, и как великие проповедники Православия.

В семье Константина и Михаила было семь братьев. Михаил – старший, Константин – самый младший. Михаил служил в военном звании и был правителем в одном из славянских княжеств (скорее всего, болгарском). Он получил очень хорошее образование, знал славянский язык. После 10 лет правления Михаил ушел в монастырь на горе Олимп.

За свой ум и глубину познаний юноша получил прозвание Философа (мудрого).

Константин прошел замечательную ученую школу при императорском дворе. За свой ум и глубину познаний юноша получил прозвание Философа (мудрого). Приняв сан иерея, он стал хранителем патриаршей библиотеки при храме святой Софии, но впоследствии тайно ушел в монастырь. Его разыскали, вернули, и определили учителем философии в высшей Константинопольской школе.

Император посылал молодого ученого на разные богословские диспуты с еретиками и единоверцами. Через некоторое время Константин удалился к брату Мефодию на Олимп. Однако император вновь вызвал обоих святых братьев, направив к хазарам для евангельской проповеди.

Но недолго братья предавались молитвенным трудам в своих келиях.

После успешного окончания миссии святой Константин остался в столице, а Мефодий получил игуменство в небольшом монастыре Полихрон, недалеко от горы Олимп.

Но недолго братья предавались молитвенным трудам в своих келиях. Вскоре пришли к императору послы от моравского князя Ростислава, с просьбой прислать в Моравию учителей, знающих славянский язык. Константин, Мефодий, их ученики Горазд, Климент, Савва, Наум и Ангеляр начали работу над составлением славянской азбуки и перевода на славянский язык богослужебных книг. Это было в 863 году.

Приезд группы миссионеров в Моравию вызвал злобу немецких епископов. Они утверждали, что богослужение может совершаться лишь на еврейском, греческом или латинском языках. Епископы подали жалобу в Рим, куда братья и были призваны для решения данного вопроса.

Переведенные на славянский язык книги он приказал положить в римских церквах, и совершать литургию по ним.

Святые Константин и Мефодий взяли с собой мощи святого Климента, папы Римского (обретенные ими в Корсуни), и отправились в Рим. Узнав о том, что миссионеры несут с собой святые мощи, папа Адриан с клиром вышел им навстречу. Братья были встречены с почетом, папа Римский утвердил богослужение на славянском языке. Переведенные на славянский язык книги он приказал положить в римских церквах, и совершать литургию по ним.

В Риме святой Константин заболел и, приняв схиму с именем Кирилл, скончался в возрасте 42 лет. Его мощи положили в церкви святого Климента, где от них стали совершаться чудеса.

Вскоре немецкие епископы оклеветали его, и добились ареста и суда над святым миссионером.

После кончины святого Кирилла папа рукоположил Мефодия во архиепископа Моравии и Паннонии, и послал его в Паннонию, по просьбе славянского князя Коцела. Там Мефодий с учениками продолжал распространять богослужебные книги на славянском языке. Вскоре немецкие епископы оклеветали его, и добились ареста и суда над святым миссионером. На два с половиной года Мефодий был сослан в заточение в Швабию.

Освободившись по приказанию папы Римского Иоанна VIII, Мефодий продолжал евангельскую проповедь среди славян. Он крестил чешского князя Боривоя и его святую супругу Людмилу, а также одного из польских князей.

В последние годы своей жизни святитель Мефодий с помощью двух учеников-священников перевел на славянский язык весь Ветхий Завет (кроме Маккавейских книг), а также Номоканон (Правила святых отцов) и святоотеческий Патерик.

Отпевание святого Мефодия было совершено на трех языках – славянском, греческом и латинском.

Святитель предсказал день своей смерти, и скончался 6 апреля 885 года в возрасте около 60 лет. Отпевание святого Мефодия было совершено на трех языках – славянском, греческом и латинском. Мощи его положили в соборной церкви Велеграда.

***

Сегодня наследие святых Кирилла и Мефодия является пререкаемой темой. В Церкви есть много сторонников перевода богослужебных книг на современные языки – русский, украинский, и т.д. Адепты этого движения приводят слова самого Константина, сказанные немецким епископам насчет богослужебных языков: «Давид вопиет: Пойте Господеви вся земля, хвалите Господа вси языцы, всякое дыхание да хвалит Господа! И в Святом Евангелии сказано: Шедше научите вся языки». Идея ясна: язык богослужения должен быть понятен человеку без специальной подготовки.

В конце концов, если верующий родился и вырос в какой-либо традиции, он не желает менять ничего. Он хочет молиться так, как привык, как молились его деды и прадеды.

С другой стороны, противники новых переводов говорят о несомненных достоинствах церковнославянского языка, о тысячелетнем его использовании в Русской Церкви, об особой красоте и певучести его, о принципиальной трудности перевода с древнего языка на современный. Также приводят довод о том, что человек, изучая церковнославянский, растет культурно и духовно, прикасается к древней традиции, овладевает филологическим «кодом» всех диалектов современного русского языка.

В конце концов, если верующий родился и вырос в какой-либо традиции, он не желает менять ничего. Он хочет молиться так, как привык, как молились его деды и прадеды.

Главное – молиться. Остальное – нюансы.

Кто более прав в данной полемике? Есть своя правота у каждой группы. Скорее всего, этот вопрос относится к тем, о которых апостол Павел сказал: «надлежит быть и разномыслиям между вами» (1Кор.11,19). Не так важно, на каком языке молиться, как вообще - молиться. Если кому-то принципиально важно читать и слушать молитвы на современном родном языке, Церковь не мешает человеку это делать. Есть молитвословы и на русском, и на украинском, и на белорусском, и на других современных языках. Они открыто продаются в церковных лавках. Есть и храмы, в которых служат на русском (в России) или украинском (на Украине). Главное – молиться. Остальное – нюансы.

Но в то же время, не надо осуждать тех, кто любит церковнославянский, и считает его родным для себя. Они не хотят ничего менять, они любят богослужение таким, каким его узнали – и у них своя правда и своя логика. Например, автор этой публикации принадлежит именно к такой группе верующих.

Современному церковному человеку хорошо знать церковнославянский, потому что это основа русского языка, и важнейшая грань бытия Русской Церкви.

Скорее всего, необходимо развивать оба направления. Должны работать курсы по изучению церковнославянского языка, и то же время должны выходить новые переводы тех или иных частей богослужения (лучше всего трудных). Современному церковному человеку хорошо знать церковнославянский, потому что это основа русского языка, и важнейшая грань бытия Русской Церкви. Но в то же время, не нужно впадать в какой-то из вариантов «трехъзычной ереси», сакрализируя тот или иной богослужебный язык.

Язык молитвы должен помогать молитве и духовному росту, а не препятствовать им – вот главный тезис данной темы. Изучать ли древний язык богослужения и придерживаться только его, делать ли новые переводы, совмещать ли разные языки в одном богослужении, делать ли «промежуточные» варианты перевода – все это можно и нужно обсуждать. Полемика на эти темы, интерес к молитве и богослужению – это важный элемент церковной жизни. Там, где движение – там жизнь. Если бы нам было все равно, это было бы самым ужасным. Ссориться на эту тему нельзя. Обсуждать (с уважением друг к другу) – нужно.

Пусть святые Кирилл и Мефодий помогут нам своей молитвой в том, чтобы мы любили богослужение, чтобы храм стал нашим родным домом. Любовь к богослужению – это любовь к Богу. Если у нас будет это, все остальное приложится нам.

Читайте также