Притча: о том, как бес монаха искушал. Что нужно делать после падения
Фото: radiologos.ru
А впасть в этот грех монаху – все равно, что уничтожить все свои предшествовавшие труды. Бес пришел к падшему и сказал ему, что он теперь отпал от Бога и стал рабом греха и диавола.
– Ты теперь мой, – говорил бес.
– Ничего подобного, я – раб Божий.
– Да как же ты можешь быть Божиим, когда впал в мерзейший грех? Ты ужасный грешник.
– Ну что ж, что грешник? Я – Божий, а тебя знать не хочу.
– Да ведь ты пал?
– А тебе-то какое дело?
– Куда же ты теперь пойдешь? – растерянно вопрошал демон.
– В монастырь, конечно.
– Разве место тебе в монастыре после такого ужасного дела? Твое место теперь в миру. Да к кому же ты идешь?
– К духовнику на исповедь.
Что же сказал этому иноку духовник?
– Все свои прежние труды, брат, уничтожил ты своим падением. Встань и начни сначала.
А в ночь игумену того монастыря явился Господь Иисус Христос. Он держал за руку монаха.
– Узнаешь ли ты, кто это? – спросил Господь игумена.
– Узнаю, Господи, это монах из моего стада, но только падший.
– Знай же и то, что этот монах, не поддавшись наветам бесовским, склонявшим его к унынию и отчаянию, в самом падении своем посрамил беса, и Я оправдал его.
Читайте также
Анафема от имени мертвеца
В 1054 году христианский мир раскололся из–за документа без юридической силы. Это история о том, как амбиции и случайный скандал оказались важнее единства.
55 миллионов верующих, или Как перепись 1937 года поставила СССР в тупик
В разгар террора более пятидесяти миллионов человек открыто назвали себя верующими. Эти цифры настолько испугали власть, что их немедленно засекретили на полвека.
Болезнь нашего века в сказке Андерсена
Версия сказки, которую мы помним с детства, – обрезанная. В оригинале Герда побеждает зло молитвой «Отче наш», и от ее дыхания на морозе появляются ангелы.
Чертежник, придумавший Грааль
Тайные досье в Национальной библиотеке Франции, потомки Христа, шифры Леонардо. Мифология родилась из квартиры во французской глуши и закончилась признанием под присягой.
Афон в нескольких минутах от пробки на Столичном шоссе
В Голосеево есть балка, где замолкают сирены, перестает ловить мобильный и над головой смыкается лес. И до нее – двадцать минут от центра Киева.
Монофелитство – ересь, которой хотелось мира
В VII веке Византия была на грани краха. Часть иерархии готова принять удобную формулу ради спасения границ. Один старец отказывается – и платит за это языком и рукой.