РПЦ позволяет Архиепископии сохраниться как структуре, – диакон экзархата

Патриарх Кирилл и архиепископ Иоанн (Ренетто) во время визита патриарха Кирилла во Францию. Фото: Пресс-служба патриарха Московского и всея Руси

Русский экзархат в Западной Европе сохраняет не русское или греческое, а европейское православие, и решение Константинополя его уничтожить оказалось неожиданным для всех. Об этом диакон экзархата, преподаватель Византийской истории Хайфского университета (Израиль) Александр Занемонец написал в материале, опубликованном на сайте Московского центра Карнеги.

«На ноябрь 2018 года в составе Парижской архиепископии официально значилось 110 общин, приходов и монастырей, которые располагались на территории Франции, Великобритании, Бельгии, Нидерландов, Германии, Италии, Скандинавии, – отметил Занемонец. – Хотя эта епархия начиналась как русская эмигрантская, она давно перестала быть только русской. Ее верующие стремились не просто сохранять свою русскость в условиях эмиграции, но в первую очередь – быть Церковью в новых условиях, в Западной Европе».

По его словам, «церковь русской эмиграции смогла создать тот стиль западноевропейского православия, который приемлем для европейцев. Приемлем по языку, культуре и ментальности», и это является «одним из достижений русского зарубежья XX века».

Историк напомнил, что в 1931 году, после попытки советских органов «вбить очередной клин в отношения между церковным Парижем и Москвой», Парижская епархия нашла свое «временное пристанище» в Константинопольском патриархате, которое сохранялось вплоть до конца 2018 года, «когда Московский Патриархат и Константинопольский оказались в состоянии конфликта за Украину».

«Константинопольский синод 28 ноября 2019 года объявил о роспуске Русской Архиепископии (или экзархата) в Западной Европе, а его приходам и духовенству было предписано влиться в ряды греческих митрополий каждой из европейских стран. Это было сделано без согласования с епархией и даже без извещения об этом 75-летнего архиепископа Иоанна (Renneteau). На этом же синоде была одобрена автокефалия новой Украинской церкви. Так, ликвидация Русского "евлогианского" экзархата в Западной Европе была принята одним пакетом с украинской автокефалией. Это, конечно, не значит, что Константинополю пришлось выбирать между русскими парижанами (которые его в общем-то всегда поддерживали) и новыми украинцами. Но украинский контекст ликвидации экзархата при таком совпадении очевиден», – пояснил Занемонец.

По его мнению, этот контекст касается борьбы за православные общины на Западе: «Константинопольский патриархат давно считает "православную диаспору" своей территорией, так что новой Украинской церкви даже было запрещено иметь свои общины за пределами Украины. Видимо, для большей наглядности решили устранить и Русскую Архиепископию, предписав ее приходам (как и украинским) влиться в ряды греческих митрополий».

«Попытка Константинополя в конце ноября 2018 года уничтожить церковную структуру, которая сохраняла жизнь не греческому или русскому, а европейскому православию, для всех оказалась неожиданной. При этом вряд ли кто-то мог думать, что и архиепископ, и православные в Западной Европе просто согласятся с таким решением и тихо разойдутся», – отметил Занемонец. 

При этом он подчеркнул, что Константинопольский патриархат в первую очередь – греческая диаспора по всему миру, «более древняя, чем само христианство. И если в мирное время Константинополь может себе позволить широту и интернационализм, то есть быть подлинно вселенским, то в трудное время он переходит на национальные рельсы, становясь в первую очередь греческим».

«Вселенский патриарх для всех греков остается "главным греком" (не премьер-министр же Греции или Кипра), в каком-то смысле – символом Византии, былого единства и величия. За православных не греков, даже своего патриархата, надо еще побороться – в чем-то их убеждать, в чем-то соглашаться, чем-то делиться. А свои не бросят точно. Тем более в борьбе с "варварскими народами". Наверное, это подсознательная реакция хорошо организованной диаспоры – эллинизация и сплочение рядов. А когда опасности улягутся, то можно будет вновь становиться из греческого – вселенским. И вполне возможно, что следующий Константинопольский патриарх пожалеет о том, что лишился союзников», – констатировал ученый-византинист.

Он напомнил, что после решения Константинополя о ликвидации Архиепископии ее духовенству и верующим пришлось четыре раза собираться на ассамблеи для решения своей участи.

«Предложение Русской Православной Церкви заключалось в том, что Архиепископия может присоединиться к ней с сохранением своего устава, особенностей, административной независимости. Вместо Константинопольского будет поминаться Московский Патриарх. И все. Для архиепископа и многих в епархии это предложение показалось наиболее адекватным, так как позволяло сохранить Архиепископию как отдельную структуру», – добавил ученый.

При этом он подчеркнул, что хотя предложение РПЦ не набрало нужного количества голосов и «ситуация получилась патовая», «тем не менее большая часть епархии теперь может сохраниться со своей автономией внутри Русской Православной Церкви. Меньшинство уйдет по приходам в греческие митрополии, румынские епархии или куда-то еще».

Напомним, 14 сентября 2019 года Священный Синод Русской Православной Церкви постановил принять архиепископа Иоанна (Реннето), а также всех желающих клириков и приходы Архиепископии Православных Русских Церквей в Западной Европе в юрисдикцию Московского Патриархата. 

Читайте также