Предстоятель, каким он должен быть
Блаженнейший Митрополит Онуфрий. Фото: Facebook
Ничего особенного на этих фото нет, просто какой-то послушник в халате складывает обрезки столярки для обогрева на зиму.
А, нет, это Предстоятель многомиллионной Церкви Блаженнейший Онуфрий на Буковине вместе с братией занимается грубой физической работой.
Недавно один украинский православный журналист рассказал о встрече со священниками из других Поместных Церквей. На все тревожные тирады о том, как нам, православным, сложно живется и что же будет дальше, последовал ответ: «А чего вам переживать? У вас же Онуфрий».
Если бы подобные снимки разместил кто угодно из публичных личностей, их бы сочли постановочными. Но в случае с Блаженнейшим о подобном даже мысли не возникает.
Все же какое счастье, что нам, православным, в такое сложное время дан ТАКОЙ Предстоятель.
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.