Протоиерей Виктор Парандюк: «Каждый из нас – битый пиксель»

Протоиерей Виктор Парандюк. Фото автора

Для протоиерея Виктора Парандюка Прощеное воскресенье – день особо значимый. В начале 2000-х именно в Прощеное воскресение он, молодой военный летчик, впервые зашел в храм. Причем, с сугубо практической целью – хотел попробовать поститься, чтобы немного сбросить вес. А его воцерковленный друг посоветовал обязательно взять на это благословение священника. В тот день будущий батюшка впервые исповедовался и причастился Святых Христовых Тайн. 

«Легкомысленное отношение к прощению – это беда»

– Прощение – это, вообще-то, тяжелейший труд. И даже говорить на эту тему всегда сложно. Как и на тему любви – размышляя об этом мы, как правило, «попадаем не в десятку». Знаменитый авиаконструктор Игорь Сикорский еще 100 лет назад говорил, что современный человек думает о любви как о чувстве. А он предполагал, что любовь – это не столько чувство, сколько акт доброй воли. Как и прощение. Но сейчас и прощение, во многом, воспринимается как формальность, некие обязательные слова: «Прости – Бог простит». А человек продолжает носить в себе груз обид, и, вроде бы, говорит «прощаю», а всё равно несет этот балласт.

Легкомысленное отношение к прощению – это беда. Потому что прощение – категория, требующая огромного труда и внутреннего напряжения. И, на мой взгляд, тому, кто хочет попросить прощения, проще и легче. Хотя это тоже труд. Но тот, кто хочет даровать прощение, должен потрудиться гораздо сильнее.

Человек продолжает носить в себе груз обид, и, вроде бы, говорит «прощаю», а всё равно несет этот балласт.

В Прощенное воскресенье у нас читается Евангелие от Матфея: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». (Мф. 6:14-15).

И каждый день мы произносим молитву «Отче наш», в которой есть слова «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф.6:12). Но многие не понимают, что этими словами выносят себе приговор. Потому что если человек несет в себе балласт обиды или непрощения другого человека, то он на свою голову взывает такое же отношение Бога к себе.

Любовь – неотъемлемая часть прощения

– Но ведь бывают такие ситуации и трагические события, когда прощение кажется невозможным: смерть близкого человека по чьей-то вине, безвозвратные потери и другое горе.

– До прощения дорасти надо. Чтобы прошла острота боли, пришло понимание необходимости прощения и способность сделать этот шаг. А это огромный труд души. Поэтому так часто мы говорим о прощении, а ходим с обидами.

И Прощеное воскресенье – день, который мобилизует к прощению. Хотя этим нужно жить всегда, и прощение требуется в течение всей нашей жизни. Апостол Павел говорит: «Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4: 26)

Церковь постоянно напоминает нам о необходимости прощения. «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф.5:23).

– Напрячься и простить?

– Напрячься и простить не получится. Важно хотя бы задуматься, что нам это необходимо. Потому что неотъемлемая часть прощения – любовь. А любовь, как акт доброй воли – это действие. И если к этому действию приложить какое-то чувство, то, как ни парадоксально это звучит, чувство должно быть равнодушием – состоянием ровной души. Только не надо путать равно-душие с безразличием, хотя это и слова синонимы. И всем известный «гимн любви» апостола Павла «Любовь милосердствует...» – рассуждение человека в ровной душе, когда страсти не накрывают. А в понимании современного человека любовь постоянно ищет своего. Сугубо эгоистическое чувство.

Человек говорит: «Не могу его простить, потому что я его так сильно люблю, а он ко мне так плохо отнесся!». Дальнего легко простить, а ближайшего намного сложнее. Потому что в слово «любовь» вкладывается чувственность, направленная на свое благо. А ровного отношения здесь нет.

«Всякий из нас пред всеми во всём виноват»

–  Когда служится Чин прощения, все в храме просят прощения друг у друга. Причем, многие из присутствующих могут быть между собой даже не знакомы. А, учитывая сложность прощения как глубокой работы со своими чувствами и мыслями, наверняка у каждого могут быть более-менее близкие люди, у которых надо попросить прощения или простить самому. Нет ли в этом определенного диссонанса?

– Для меня никакого противоречия в этом нет – одно другого не исключает. И сам день Прощеного воскресения, и церковный Чин прощения подталкивают человека задуматься о том, кого из близких он «задел кормой» в течение года – родственников, коллег, соседей и т.д..

А прихожане, в большинстве своем, двояко реагируют на участие в Чине прощения. Есть категория душевных, чувственных людей, которые выходят из храма все в слезах, испытывая эмоциональный пик вплоть до головной боли и смятения чувств. Ведь даже сама форма прощения – шаг, который начинает сдвигать в душе некие пласты. Но это больше касается чувственности.

Конечно, если идти в храм и формально участвовать в Чине прощения, то человек теряется и не понимает, зачем это было нужно.

Другие же люди более рациональны, даже до определенного цинизма. Они действия по взаимному прощению в храме воспринимают как некие «ролевые игры»: «Я этих людей не знаю – что ж у них буду прощения просить?!». И такой срез людей есть почти в каждом храме, особенно в больших.  В маленьких храмах все друг друга знают, общаются – так что, в принципе, там могут быть конкретные моменты. А если люди друг с другом вообще никак не пересекались, какой смысл просить прощения?! Конечно, если идти в храм и формально участвовать в Чине прощения, то человек теряется и не понимает, зачем это было нужно.

А основа понимания проста – каждый из нас создает картину мира, и каждый из нас ее портит. Потому что каждый из нас поврежден грехом – так называемый «битый пиксель». Смотришь на экран, а битый пиксель глаз режет. И мы все – «битые пиксели» в картине мира, каждый из нас! И, в принципе, перед любым прохожим на улице каждый виноват, что портит картину мира своим грехом.

– У Достоевского об этом так и сказано: «Всякий из нас пред всеми во всём виноват».

– Да, надо понимать, что есть «за что» просить прощения у любого человека. Если мы видим в ближнем образ Божий, пусть и поврежденный грехом, то должны его прощать. И также у этого образа Божьего мы просим прощения за своё несоответствие замыслу Творца и повреждение собой картины мира.

В принципе, перед любым прохожим на улице каждый виноват, что портит картину мира своим грехом.

Это начало покаяния. Мы обращаемся к Богу, понимая свою несоответствие, недостоинство. Поэтому Чин прощения так нужен верующему христианину, чтобы правильно войти в Великий пост. А еще можно открыть свои контакты в телефоне, внимательно полистать и вспомнить, какими «углами» соприкоснулись с тем или иным человеком. Возможно, от этого будет много пользы, если найти в себе силы и позвонить.

Только не нужно лукавить

Но, попросить прощения – одна сторона. Другая, куда более тяжелая – это прощение дать. Проявить к человеку любовь. А прощать необходимо, если на кого-то держишь тяжесть в сердце. Потому что, удерживая любые обиды в своей душе и злопомнение, мы, зачастую, ими богатеем. Всякий человек богатеет чем-то. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21).

И мы это «богатство» скапливаем в себе как «козырные карты». Если нас кто-то несправедливо обидел, мы понимаем, что он был неправ, и эту неправоту записываем в свое сердце: «Он был неправ, и я это ношу в себе!». В итоге собираем в своем сердце «компромат» на каждого или множество претензий к одному человеку. И такое «богатство обидами» мы храним, складываем «на черный день» и не готовы выбросить. Но в результате эти «козыри» как угли жгут нас самих!

Попросить прощения – одна сторона. Другая, куда более тяжелая – это прощение дать

Тут можно вспомнить притчу о богаче и его урожае: «сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое», и слова, которые сказал ему Господь: «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя». (Лк. 12:18). И человек, который накапливал в себе обиды, с чем останется?! Эти обиды его на дно и уволокут! Господь ведь просил от всего этого избавиться. А чтобы избавиться от обиды и простить, любовь нужна. А с любовью у нас пока не очень....

Хотя, на мой взгляд, для человека и христианина нормальное состояние, когда при всем желании простить, он пока не может найти в себе прощение, «не дотягивается». Только не нужно лукавить. Человек готовится к исповеди и Причастию, искренне хочет простить и не может. К Богу взывает, что не может от этого избавиться.  Честно перед Богом вскрывает себя, говорит, как есть на самом деле. Он пытается нащупать этот путь, но у него пока не получается. В силу того, что он, как каждый из нас, несовершенен. Да если бы наша любовь была полноценной, мы бы все святыми были. Господь это желание видит и каждого из нас год из года лечит. Человек не может избавиться, а если бы смог, стал бы он лучше?! Может, и нет. А так – ходит человек со своей невозможностью, плачет горькими слезами и этим спасается.

Беседовала Марина Богданова

Читайте также