7 таинств Церкви: соборование

Фото: twitter.com

Елеосвящение – священнодействие, включённое Церковью в число таинств позже остальных. Что совсем неудивительно, ведь со смыслом и значением елеосвящения всё не так очевидно, как, например, с крещением, покаянием или евхаристией. Внешняя, обрядовая, сторона таинства, впрочем, простора для недоумений не оставляет: семикратное помазание освящённым маслом, сопровождаемое семикратным же чтением Священного Писания, восьмью молитвами, одна из которых повторяется семь раз, плюс разрешительная молитва в конце. Однако таинство на то и таинство, чтобы за внешней стороной крылось невидимое действие Божие. На что же направлено это действие?

Из содержания молитв мы однозначно понимаем: цель действия Божия в этом таинстве – исцеление человека. С одной стороны, цель очевидная и важная каждому. Даже в плане физического здоровья, абсолютно здорового человека не сыщешь днём с огнём. Объективно, проявлением нездоровья являются даже такие привычные вещи, как избыточный вес или облысение. С другой – зачастую весьма нездоровые, а то и вовсе тяжело больные люди после соборования отнюдь не выздоравливают. В чём же тогда смысл таинства?

Таинства установлены Церковью для спасения человека, а также для приобщения его живой реальности Царствия Божия.

Что ж, начнём с очевидного. Таинства установлены Церковью для спасения человека, а также для приобщения его живой реальности Царствия Божия. В таинствах преодолеваются объективно непреодолимые препятствия к спасению человека: зло, с рождения человека являющееся частью его естества, греховность. В то же время, решение каких бы то ни было проблем человека, непосредственно со спасением не связанных или не имеющих для спасения решающей важности, к области веры не относится никак. Да, именно так. Вера не решает человеческих проблем. Она их, скорее, снимает. Даёт человеку стимул, духовные силы и потенциал, чтобы «вырасти» из проблемы, чтобы, даже не избавившись от неё, перестать воспринимать её как проблему.

Теперь вернёмся к елеосвящению. Таинство это, доступное всем, в то же время нужнее всего реально больным людям. Но полагать, что задачей таинства является только исцеление телесных немощей было бы в корне неверно. Душа и тело в человеке неразрывно связаны и чаяние телесного исцеления без исцеления души –  чаяние напрасное.

Вера не решает человеческих проблем. Она их, скорее, снимает.

Собственно, этим смыслом и проникнуто чинопоследование елеосвящения, его основную идею можно сформулировать так: мы просим исцеления больному в силу его  собственного стремления к исцелению души, в силу его покаяния. Кстати сказать, возможно именно этот молитвенный призыв, многократно повторяемый в чине соборования, и повлиял на формирование убеждения, будто бы в этом таинстве прощаются забытые грехи, хотя именно о забытых в довольно объёмном чине не сказано ни слова.

Болезни души и болезни тела

Итак, болезни души и болезни тела. Парадокс, но прямая связь между ними совсем не очевидна. Зачастую бывает, как раз, наоборот: человек живёт в грехе и грехом, наличие, а нередко и избыток, телесного здоровья такой жизни вполне способствуют и о покаянии, изменении образа мысли и, тем более, образа жизни человек даже мысли не допускает.

Но вот посещает человека болезнь и разом меняется всё: рушится привычная картина мира, изменяется ритм жизни, пересматриваются ценности, появляются другие приоритеты. Потеря телесного здоровья способствует выздоровлению души. И если одним больным исцеление от болезни будет воспринято как Божья милость, как повод к благодарению и ещё более активному преображению себя, то другой, обретя здоровье, вновь потеряет Бога, не будучи в силах устоять перед возможностью вернуться к прежнему греховному образу жизни.

И потому, прося в таинстве об исцелении больного, Церковь, прежде всего, вверяет его воле Бога, Который исцеляет человека в меру полезную самому человеку, возвращая телесное здравие выздоравливающему духовно или оставляя больным тело ради здоровья души. 

Со всей уверенностью можно говорить о том, что просьба об исцелении всегда достигает своей цели, только подаётся это исцеление в том виде, в каком оно может служить спасению человека – главной цели, которой служат и таинства Церкви, и сама Церковь.

Читайте также

Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы

Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.

Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?

Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.

Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти

Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.

Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»

В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.

Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость

Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.

Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки

Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.