Небольшой плевок с Фанара в Сергея Думенко
Патриарх Варфоломей
Под прошением стоит имя «митрополита» Михаила Зинкевича. Также на Фанаре рукоположат для украинцев Стамбула своего священника.
И тут даже не так важен очевидный факт, что украинцам буквально навязывают новый календарь. Сейчас о другом. Прямое обращение на Фанар Михаила Зинкевича и удовлетворение этого обращения патриархом – это очевидный плевок и лично в «предстоятеля» Епифания, и в статус ПЦУ как «автокефальной церкви». О какой самостоятельности тут можно говорить, если один из «архиереев» через голову «предстоятеля» решает с главой другой Церкви важнейшие вопросы приходской жизни?
С другой стороны – все четко по тексту Томоса – по всем важным вопросам в ПЦУ должны обращаться на Фанар. Как и в вопросах диаспоры. Несмотря на миллионы украинских эмигрантов в Европе и других странах (где есть и верующие ПЦУ), Фанар не разрешает Думенко открывать там свои приходы.
В общем, все разговоры об автокефальности ПЦУ − для внутреннего пользователя. И на Фанаре, и в самой ПЦУ прекрасно знают настоящее положение вещей.
Читайте также
Кто разрушил и кто восстановил Лавру: ролик Минкульта случайно выдал правду
Пропаганда Минкульта о Киево-печерской лавре неожиданно сказала правду.
Тернопольская публикация о Покрове: провал календарной реформы?
Новый календарь, введённый ПЦУ и УГКЦ при поддержке властей, значительная часть верующих не принимает.
Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?
Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?
Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?
Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.
Награждение потомков большевиков в Лавре
Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.
«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей
Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?