СБУ во время чумы
Силовики пришли с обысками в две епархии УПЦ. Фото: СБУ
Все срывались с постелей и бежали в укрытия.
Точнее, не все. Архиереи Кировоградской и Шепетовской епархий, сотрудники епархиальных управлений, священники десятков храмов вынуждены были принимать сотрудников СБУ. В то время, пока в украинских городах взрывались российские ракеты, силовики в церквах «противодействовали подрывной работе российских спецслужб» и «защищали население от провокаций и террористических актов».
То есть вместо того, чтобы спасать свою жизнь от террора РФ, священники и сотрудники церквей вынуждены были демонстрировать СБУ содержимое книжных шкафов и тумбочек. А может и защищать престолы от попыток проверить, нет ли под ними оружия (да, на конференции в Лавре рассказывали и о таких случаях).
У преступного сегодня Пушкина есть трагедия «Пир во время чумы», название которой уже стало нарицательным. И сегодня очень сложно не заметить параллелей.
Читайте также
Отнятый орден Зеленского: какие у украинцев должны быть герои?
В последние годы украинская власть стремится представить членов ОУН-УПА героями для всех украинцев.
Крестным ходам – нельзя, гей-парадам – можно
Власть «уважает права, свободу и человеческое достоинство» очень многих: иудеев, фанатов поп и рок-музыки, и теперь вот – гомосексуалистов. Но православные в это число не входят.
Успенский собор Лавры и деньги
При том, что на строительство всего собора пошло $12,5–13 млн., на его восстановление предлагается освоить более $11,1 млн. И это лишь «стартовая» сумма.
Удар по Лавре: какие будут последствия?
Никто не говорит, что удар по Лавре, уделу Богородицы, – это запредельный уровень абсурда, когда война, разрушив уже сотни православных храмов, пришла в самое сердце нашего Православия.
Зеленский и удар по Лавре: скорбь на экспорт?
Если удар россиян по Успенскому собору – это, по слову Зеленского, «варварство», то как назвать уничтожение властями Украины храмов УПЦ? Это разве не варварство? Это «другое»?
Как Епифаний стал преемником «оккупанта»
В системе координат ПЦУ владыка Иоанн был живым воплощением той самой «духовной оккупации» Украины и Киево-Печерской лавры, с которой они сегодня так героически борются.