«До» и «после» великой княгини Ольги, или Святая бабушка крестителя Руси

Для историков происхождение Ольги – вопрос до сих пор открытый. Летописи, предания, жития, дипломатические документы, панегирики, материалы исследований часто содержат противоречивые версии. Фото: СПЖ

У каждого есть свое «до» и «после» как следствие исключительного момента, пережив который, уже невозможно остаться прежним. Некоторые личные «до» и «после» определяют не только частную жизнь одного человека, но и поворачивают ход истории целых народов.

Две тысячи лет назад мир разделился на два огромных периода: до Христа и после Христа. Многие оставили прежние пути. И даже появились те, кому было мало идти самому, и они начали звать за собой других. Не только духовно близких и послушных, но и тех, кто не желал никуда двигаться и яростно сопротивлялся. Каждый из апостолов, а затем и равноапостольные мужи, и жены, пережив собственный переход от ветхого до нового мировоззрения, выводили за собой из тьмы к истинному Богу тысячи идолопоклонников.

В лике равноапостольных прославлена и княгиня Ольга-Елена, бабушка крестителя Руси князя Владимира Великого. Но святой она стала значительно позже, а сначала у нее, как и у многих неординарных личностей, было свое одновременно ужасное и величественное «до». 

Для историков происхождение Ольги – вопрос до сих пор открытый. Летописи, предания, жития, дипломатические документы, панегирики, материалы исследований часто содержат противоречивые версии. Спустя тысячелетие отделить правду от легенд, верные исчисления от ошибок летописцев, подлинные слова и факты от традиционной формы изложения – задача практически непосильная.

Так ли важны география и точные даты, когда речь идет о людях, память о которых хранится не годы и десятилетия, а целые века? О людях, изменивших ход истории.

Разные источники то приписывают Ольге изначально высокое положение в обществе, то ведут ее корни из простонародья. Малой родиной будущей великой княгини называется и нынешняя Псковщина, и Киевщина, и Галиция, и Болгария и даже земли печенегов и половцев. Родителями княгини считают то незнатных варягов, то потомков Аскольда, то кого-то из славянских князей или бояр. На роль ее отца нередко претендуют регент князя Игоря Вещий Олег, болгарские цари Симеон І и Владимир І, а также ряд легендарных персонажей, существование которых весьма и весьма сомнительно, хотя полностью и не исключено. 

Но так ли важны география и точные даты, когда речь идет о людях, память о которых хранится не годы и десятилетия, а целые века? О людях, изменивших ход истории. О людях, земное бытие которых вышло за хронологические рамки. В каком-то смысле не знать подробностей даже лучше: княгиня Ольга для всех землячка, для всех своя, родная. И для киевлян, и для вышгородцев, и для псковичей, и для прикарпатцев, и даже для жителей села Плисков Погребищенского района на Винничине – для всех, чья малая родина связана с именем этой великой женщины. И не имеет значения, связана прямо или косвенно, действительно или только в народном творчестве. Как не имеет значения и правдивость красивых легенд, например, о знакомстве князя Игоря с будущей супругой или о том, как византийский император был очарован умом и красотой молодой вдовы.

Как бы то ни было, заурядные личности не попадают ни в хроники, ни в фольклор. 

Все доступные нам источники сходятся в одном: в какой-то момент жизни могущественная княгиня добровольно отказывается от язычества и становится первой из правителей Руси, официально объявивших себя христианами.

Возможно, мы никогда и не узнаем, кем была Ольга, царевной или простой девушкой. Когда она вышла замуж и родила первенца. При каком ромейском императоре и константинопольском патриархе впервые посетила Византию. Какие точно государственные планы и амбиции в международной политике имела. Но все доступные нам источники сходятся в одном: в какой-то момент жизни могущественная княгиня добровольно отказывается от язычества и становится первой из правителей Руси, официально объявивших себя христианами.

Более того, ни один исторический документ не ставит под сомнение ее святость. И это после всем известной жесточайшей расправы над древлянами! Значит, возможна в человеке столь радикальная перемена после встречи с Христом. Значит, было что-то в судьбе Ольги, заставившее прекратить кровавые тризны по мужу и искать истину и спасение для себя, сына и народа. 

Именно эта загадка – о черте между «до» и «после» – самая интересная вещь в житии великой киевской княгини. Когда? Как? Почему? С одной стороны, все ясно: Бог Сам призывает людей, а ищущие всегда находят. Но с другой, очень сложно соединить в один образ безжалостную мстительницу и «блаженную», как называет Ольгу «Повесть временных лет». Впрочем, такой контраст лишь особо подчеркивает величие случившегося преображения.

Мы не знаем, что стало решающим толчком к обращению язычницы в истинную веру. Но необходимые для этого добродетели: целомудрие, мужество и, конечно же, мудрость – у нее были с самого начала.

Конечно, перемены не происходят за один день. Особенно если ты живешь в темном варварском Средневековье, где не только никто не слышал о любви к врагам и подставлении левой щеки после удара в правую, но где даже око за око – слишком мягко и слабо. К тому же Ольге вырвали не глаз, а целое сердце – убили мужа и оставили с малым сыном на руках. Вокруг вдовы было немало желающих занять киевский престол и чтобы выстоять, нужны сила и мощь не то что не женские, но такие, которыми обладает редкий мужчина. Да и месть в языческом сознании – это не столько о жестокости, сколько о деле чести и справедливом воздаянии. И она не просто сполна воздала за убитого Игоря, но в первую очередь отстояла себя и сына от различных посягательств и удержала Киев за Рюриковичами.

А потом, вряд ли внезапно и сразу, тем не менее что-то произошло. И Ольга «премудростию уразуме, яко вси людие земли ея, сущаго Бога не ведуще, суетно тщание к бездушным идолом имяху» («Степенная книга»). Мы не знаем, что стало решающим толчком к обращению язычницы в истинную веру. Но необходимые для этого добродетели: целомудрие, мужество и, конечно же, мудрость – у нее были с самого начала. Сеятель бросил божественные семена в хорошую почву, и по-человечески мудрая женщина стала Богомудрой. 

«Телом жена сущи, мужеску мудрость имеющи, просвещена Духом Святым, разумевши Бога истиннаго, Творца небу и земли, въставьши иде в землю Греческую, в Царьград... и приимши святое крещение възвратися в землю Рускую, в дом свой, к людем своим, с радостию великою, освящена духом и телом, несущи знамение Честнаго Креста...» – напишет впоследствии Иаков Мних в «Памяти и похвале князю Владимиру».

Княгиня была дальновидной, она видела сильное будущее Руси только в свете Христовой веры, в выходе из варварства. Но она опередила свое время и пока что осталась непонятой.

Не менее красочно изобразит обращение Ольги и автор «Повести временных лет»: «Произошло это как при Соломоне: пришла царица эфиопская к Соломону, стремясь услышать премудрость Соломона, и увидела великую мудрость и чудеса: так же и эта блаженная Ольга искала настоящей божественной мудрости, но та (царица эфиопская) – человеческой, а эта – Божьей. "Ибо ищущие мудрости найдут"». 

В противовес молодому князю, полностью увлеченного военными походами и завоеваниями, его мать посвящает себя экономическому, социальному и духовному развитию страны, а также пытается налаживать дипломатические отношения со внешним миром. И при этом ей приходится держать оборону Киева от печенегов. Княгиня была дальновидной, она видела сильное будущее Руси только в свете Христовой веры, в выходе из варварства. Но она опередила свое время и пока что осталась непонятой.

«Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи; были тогда люди загрязнены грехами, не омыты святым крещением», – говорит преподобный Нестор.

Сильная языческая реакция в окружении сына и непреклонность самого Святослава, дорожившего более мнением дружины, чем увещеваниями матери, малоуспешные попытки добиться поддержки от Константинополя и христианского Запада, неготовность общества принять новую веру –все это существенно замедляло процесс подготовки к крещению Руси.

Ольга так и не дожила до тех времен, когда ее страна обратилась в Православие. Долгие годы великая княгиня, как и многие матери до и после нее, переживала личную трагедию: невозможность вразумить собственного сына. Но пройдет всего лишь около четверти века, и станет очевидно, что, равные апостольским, труды княгини не были напрасными. То, до чего не дорос Святослав, осуществил Ольгин внук Владимир. А среди ее правнуков уже были, одни из первых на Руси, святые мученики. Ведь это очень много, иметь достойную бабушку – как пример, молитвенницу и заступницу.

Святость самой равноапостольной княгини Ольги была неоспоримым фактом еще для древних писателей. «...Требища бесовьская съкруши, и начя жиги о Христе Иисусе, възлюбивши Бога всем сердцем и всею душею, и пойде вслед Господа Бога, всими добрыми делы осветившися, и милостынею украшьшися, нагыя одевающи, жадныя напаяющи, и странныя упокоющи, нищая, и вдовица, и сироты – вся милующи, и потребу дающи всяку с тихостию и любовию сердца, и молящи Бога день и нощь о спасении своем», – так описывает богоугодную жизни этой женщины Иаков Мних и сообщает о нетленности ее тела по блаженном успении. О сохранности мощей Ольги также утверждает «Повесть временных лет».

В святости русской княгини – даже при отсутствии окошечка, сквозь которое в древности можно было увидеть не тронутые смертью останки, – убеждены православные и доныне. Сегодня к великой Ольге со своими скорбями и переживаниями обращаются вдовы, неофиты, государственные деятели, дипломаты, путешествующие, миссионеры и простые бабушки, сердца которых болят за непослушных внуков. И все искренне верят, что их зов будет услышан.

Читайте также