Нужно ли христианам сегодня гордиться своей нацией?

Апостол Павел. Фото: Википедия

В нем автор говорит, что какие б ни выпали горести, он «хрипит всем бедам назло»:

«Я – русский! Спасибо, Господи! Я – русский. Мне так повезло!».

Гордость за свою нацию – это, наверное, не плохо. Особенно, если эта гордость связана с делами любви, милосердия или хотя бы созидания. Но должен ли христианин гордиться нацией, когда ее представители успешно лишают жизни других людей? Когда массово калечат, разрушают дома и целые города в других странах? Действительно ли ему «повезло»?

Глава УГКЦ С. Шевчук говорит, что повезло как раз украинцам, что Бог сделает их «узнаваемыми среди множества других людей и народов в конце истории». 

А кому же повезло на самом деле? Русским или украинцам? Может быть, ни тем, ни другим?

Апостол Павел говорит, что повезет тем, кто помнит – «наша родина на небесах»: «Я чистокровный еврей, и по отношению к Закону – фарисей. Но все, что я считал приобретением тогда, сейчас ради Христа считаю потерей… Ради Него все остальное в мире я стал почитать за сор, и я все отбросил прочь».

Не окажется ли в итоге таким сором и нынешняя гордость за свою нацию некоторых сегодняшних христиан?

Читайте также

Трагедия в Святогорской лавре: исповедничество или нет?

Убийцы пришли в монастырь и, услышав в ответ: «Слава нашему Господу Богу», начали убивать. Важно, что жертвам предоставляли выбор: они могли ответить «правильно» и избежать расправы.

Темники по убийству в Святогорске уже запущены?

В «Эспрессо» зрителю дают понять, что ничего страшного не произошло, что монахов МП не очень-то и жалко.

Почему раввин и экзарх просят за коррупционеров?

Раввин, и экзарх – очень умные люди, и не могут понимать, что своими действиями наносят своей репутации очень серьезный удар. Тем не менее, они в суд пришли. Почему?

Лавра: кто в доме хозяин?

И властям, и ПЦУ православные храмы по факту не нужны. Им нужно показать, кто в них хозяин.

Крестный ход в Почаев: первые выводы

О тайных встречах Патриарха Варфоломея с анафемой

Патриарх Варфоломей вел переговоры с человеком, чью анафему сам официально признавал.