Кто еще пригласит к себе монахов Лавры?
Братия Киево-Печерской лавры. Фото: УПЦ
Предвидим радостное потирание «патриотических» ладоней, мол, в УПЦ еще раз подтвердили свою коллаборантную сущность, поскольку из Беларуси заходили в Украину войска РФ и постоянно летели вражеские ракеты. Также Церковь в этой стране – это экзархат РПЦ.
За все время войны мы не слышали слов в ее поддержку от Белорусской Церкви. Да и суть не в этом. Церковь Христова одна: и на территории Украины, и Албании, и США, и Польши, и в том числе Беларуси. Настоящему монаху, по большому счету, все равно, в какой стране молиться Богу и спасать свою душу.
А вот украинским властям не должно быть все равно. Если появляются подобные предложения, значит, всем в мире понятно, что у нас со свободой вероисповедания. И очень вероятно, что кроме белорусов могут появиться предложения и от других Церквей. И тогда заявления наших властей, что «Украина – страна с наибольшей религиозной свободой во всей Европе», будут выглядеть полным посмешищем.
Читайте также
Можно ли осуждать тех, кто перешел в ПЦУ из военкомата?
Известно немало случаев, когда священникам и диаконам УПЦ, захваченным сотрудниками ТЦК, предлагали простой путь к освобождению – перейти в ПЦУ. Большинство отказывались.
Власть не запрещает УПЦ, а дерусифицирует? Тогда и СССР не запрещал униатов
Следуя логике Шевчука, Сталин вовсе не запрещал УГКЦ, не сворачивал свободу совести, он только освободил души униатов от бандеровской идеологии.
Погружение во Иордан на «Раз – два – три»
Известный блогер ПЦУ в «священном» сане Алексей Филюк вывел на берегу Иордана собственную богословскую формулу. Звучит она так: «Раз – два – три».
О ситуации в Святогорской лавре
После убийства монаха Варсонофия и покушения на убийство еще двух насельников монастыря многие патриоты заявили, что это преступление совершили вражеские диверсанты.
Ты же счастлив? Тогда зачем что-то менять?
Опрос КМИС как бы говорит властям США: посмотрите, украинцам нравится так жить. Они не просто всем довольны, они счастливы. Им не нужен никакой мир, зачем что-то менять?