О встрече Зеленского и Варфоломея
Президент Украины и глава Константинопольского патриархата. Фото: скриншот видео
Президент говорил ровно 30 секунд: поблагодарил за молитвы, сказал, что обсудили формулу мира, возврат пленных и детей.
Варфоломей напомнил, что Фанар – «церковь-мать для всех православных Украины» и сделал реверанс в сторону Эрдогана, сказав, что тот хочет мира в Украине.
То есть ничего конкретного (например, по передаче Лавры Фанару) сказано не было. Но мы понимаем, что Зеленский не стал бы приезжать, чтобы просто постоять на непонятной ему греческой службе или поговорить о мире.
И одно наблюдение. Ровно половину из 8-минутной конференции Варфоломей что-то рассказывал журналистам на турецком. Зеленский, естественно, ничего не понимал. Президент вздыхал, переминался с ноги на ноги, разглядывал стены, чесал нос и вообще чувствовал себя явно неловко.
Все это выглядело крайне унизительно. Впрочем, может, просто показалось.
Читайте также
Отнятый орден Зеленского: какие у украинцев должны быть герои?
В последние годы украинская власть стремится представить членов ОУН-УПА героями для всех украинцев.
Крестным ходам – нельзя, гей-парадам – можно
Власть «уважает права, свободу и человеческое достоинство» очень многих: иудеев, фанатов поп и рок-музыки, и теперь вот – гомосексуалистов. Но православные в это число не входят.
Успенский собор Лавры и деньги
При том, что на строительство всего собора пошло $12,5–13 млн., на его восстановление предлагается освоить более $11,1 млн. И это лишь «стартовая» сумма.
Удар по Лавре: какие будут последствия?
Никто не говорит, что удар по Лавре, уделу Богородицы, – это запредельный уровень абсурда, когда война, разрушив уже сотни православных храмов, пришла в самое сердце нашего Православия.
Зеленский и удар по Лавре: скорбь на экспорт?
Если удар россиян по Успенскому собору – это, по слову Зеленского, «варварство», то как назвать уничтожение властями Украины храмов УПЦ? Это разве не варварство? Это «другое»?
Как Епифаний стал преемником «оккупанта»
В системе координат ПЦУ владыка Иоанн был живым воплощением той самой «духовной оккупации» Украины и Киево-Печерской лавры, с которой они сегодня так героически борются.