Христианская любовь VS праведный гнев

Преображенский собор в Одессе

Это событие вызвало волну гнева среди православных. И их можно понять. Когда уничтожается такая красота, уничтожается Божий дом, трудно сдержать эмоции. Особенно тяжело это для клириков и иерархов Одесской епархии. Один из епископов даже написал жесткое письмо патриарху Кириллу, где бросает ему в лицо упреки о поддержке войны в Украине, «аннексии» епархий УПЦ и прочие обвинения.

И эти упреки абсолютно справедливы. По-человечески.

Но вот Блаженнейший Онуфрий прокомментировал трагедию в Одессе несколько иначе: 

«Смирим свой гнев, не давая ему превратиться в слепую ненависть. Не будем забывать, что, каким бы страшным ни был этот век, в конце концов победит Божественная Любовь, которую не по силам уничтожить ни лжи, ни насилию».

Обоснованы ли гнев и возмущение верующих УПЦ, священства Одесской епархии? Безусловно. Но могут ли они быть помощниками христианину в деле спасения его души? Увы, нет. Даже неверующим известно, что гнев разрушает прежде всего своего хозяина.

И как это ни тяжело, но надо наступить своему гневу на горло, отложить, по слову апостола Павла, «ярость и злобу», и облечься в любовь. Другого пути у нас нет.

Читайте также

Трагедия в Святогорской лавре: исповедничество или нет?

Убийцы пришли в монастырь и, услышав в ответ: «Слава нашему Господу Богу», начали убивать. Важно, что жертвам предоставляли выбор: они могли ответить «правильно» и избежать расправы.

Темники по убийству в Святогорске уже запущены?

В «Эспрессо» зрителю дают понять, что ничего страшного не произошло, что монахов МП не очень-то и жалко.

Почему раввин и экзарх просят за коррупционеров?

Раввин, и экзарх – очень умные люди, и не могут понимать, что своими действиями наносят своей репутации очень серьезный удар. Тем не менее, они в суд пришли. Почему?

Лавра: кто в доме хозяин?

И властям, и ПЦУ православные храмы по факту не нужны. Им нужно показать, кто в них хозяин.

Крестный ход в Почаев: первые выводы

О тайных встречах Патриарха Варфоломея с анафемой

Патриарх Варфоломей вел переговоры с человеком, чью анафему сам официально признавал.