Обменяй личное счастье на чужие страдания
Фото: pxfuel.com
В этот воскресный день в храмах читалась притча, в которой Царство Божие уподоблялось царю, который захотел рассчитаться с рабами своими. Человек, который получил от своего владыки прощение огромного долга, не захотел простить своего должника, который был ему задолжал совсем немного. За это жестокосердный человек был наказан. «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:35), – заключает Спаситель свою притчу такими словами.
Смысл притчи прост и понятен для любого эгоиста. Если мы хотим, чтобы Бог судил нас не по справедливости, а по любви, то и мы сами должны учиться любить и прощать. Как я к другим, так и Бог ко мне – суть этого поучения. Сказано оно было тем, кто умеет мыслить только категориями выгоды и целесообразности. Но, наверное, другим языком и невозможно было говорить в мире, где «ближний» – это человек одного с тобой племени, а иностранец, и тем более иноверец – это всегда враг; где презрение к язычникам и национальное превозношение считалось добродетелью; где правила не любовь, а сила и власть.
Но тот, кто читает Евангелие сердцем, так, что суть заповедей Христовых проникает в самую глубину духа, знает одно главное правило: победа над эгоизмом – это прямой путь ко спасению.
Именно эгоизм убеждает нас, что мы родились на земле только с одной целью – жить ради самих себя. Это он погружает нас в суету, заставляя забывать о смерти. В юности эгоизм побуждает верить в великую земную любовь, а в зрелости во всевластье денег. И когда он в конце концов разрушит наше здоровье и вытреплет все нервы, то начинает нас пугать внезапной смертью, лежачими болезнями, для того чтобы мы начали маниакально заботиться о собственном теле.
В завершение он отравляет нашу душу бессмысленным существованием, издеваясь над нашими усилиями уберечь это тело от дряхлости и разрушения. Так вся жизнь становиться провалом.
Причина всего этого в том, что всю жизнь нашим богом был эгоизм. Сначала мы ему поклонялись в мелких желаниях и потребностях, а когда его аппетит увеличился, мы полностью стали зависимы от этого жестокого и коварного властелина. В юности мы вскармливали этого бога мечтами о будущем, в старости – кормим его воспоминаниями о прошлом.
Эгоизм не умеет жить в настоящем, «здесь и сейчас» ему не за что зацепиться. Если прямо сейчас наш ум (а он и есть тело нашего эгоизма) остановить, то «эго» умрет.
В настоящем живет только наш дух, для которого нет ни прошлого, ни будущего.
Каждый человек едет в своей жизни по одной из двух дорог. Широкой – которая проходит среди повседневных дрязг и забот, мелочных желаний и суетных надежд, на которой нужно постоянно бороться с людьми и обстоятельствами. И узкой, бескорыстной и простой, по которой мало кто хочет идти. Среднего пути у нас нет. Или мы живем со Христом и во Христе, истинном Боге и Спасителе душ человеческих, или же поклоняемся собственному эгоизму, убийце и палачу, и гибнем вместе с ним, отстаивая его земные ложные интересы.
Благо в том, что – эгоизм это не есть какой-то придаток нашего тела. Он всего лишь порождение ума и наших мысленных представлений, так что от него можно избавиться. Но беда в том, что эгоизм прирос к нашим душам всеми своими мысленными присосками, и отрывать его от самого себя – это болезненный процесс. И все же по мере того, как наше эго слабеет и уменьшается, подвижнику начинает приходить ощущение действительного счастья, не выдуманного и не созданного его воображением, но подлинного и настоящего.
Это есть счастье Божественной благости, которая приходит к нам от Бога. Тогда память Божия уничтожает до основания наш эгоизм. Сердце начинает жить Богом днем и ночью. Тот, кто постоянно живет памятью Божией, кто непрерывно ходит пред Богом, сам мало-помалу становится подобен Богу. В таком сердце, утонувшем в Божественной благодати, не остается никакого места ни для ума, ни для эгоизма. Для такого сердца, переполненного Богом, исчезает сама смерть: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор. 15:55).
Старец Симон Безкровный, который не из книг, а из собственного опыта знает, что такое Преображение души, и что такое Фаворский свет в сердце, учит нас тому, что для спасения необходимо свое личное счастье обменять на чужие боль и страдания. Он говорит, что во Христе все люди – одна семья, и тот, кто обретет такое понимание и станет жить им, уподобится Христу и воссядет рядом с Ним, как друг Его и сродник: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино» (Ин. 17:21). В этом главная суть Святого Евангелия, суть Божественной любви.
Заповедей Христовых, которые приводят человека к освящению и обожению, две: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь! Вторая, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12:30-31). Первая заповедь дает нам возможность соединения с Богом, как с абсолютной любовью, а вторая заповедь – познание жизни Пресвятой Троицы, как жизни всего человечества в совершенной полноте и единстве, поскольку мы все едины по сущности и множественны по ипостасям.
Каждый человек призван к совершенству: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48), то есть призван к обожению или Богоподобию, так же как Христос вместил всю полноту Божества телесно.
Если в плане аскетическом смирение состоит в том, чтобы считать себя хуже всех, то в плане богословском Божественное смирение есть любовь, отдающая себя без остатка, целиком и до конца. В первом случае такое смирение еще является относительным, во втором же случае оно абсолютно. Если мы не поступаем сообразно тому, как жил и поступал Христос, то как может человек стать подобным Ему в вечности и при переходе в мир иной?
Видевший Христа прямо и непосредственно видел себя самого, то есть таким, каким человек предопределен быть по предвечному замыслу Отца. Спасение – это познание Бога и себя в Духе Святом такими, как есть.
«Ты ясно постигаешь, что до того, как ты родился, Бог все приготовил для тебя. И твоя благодарность Богу не имеет границ. Ты ясно видишь, что каждый твой шаг и каждый твой вздох предопределены Господом, и ты с полным доверием вручаешь Ему все свое сердце и дыхание. Ты ясно понимаешь, что беспокоиться совершенно не о чем. Что гневаться и раздражаться совершенно не на кого. Ты ясно знаешь, что осуждать и порицать абсолютно некого. Ты ясно осознаешь, что все ошибки и недостатки происходят только от тебя самого, когда ты теряешь эту сердечную ясность, когда ты утрачиваешь чистоту сердца, когда ты допускаешь волнение и беспокойство своего ума, когда принимаешь его лукавые помышления» (старец Симон Безкровный).
Читайте также
Святой с невыносимым характером
Блаженный Иероним Стридонский ругался с друзьями, оскорблял оппонентов и срывался на всех – и этот несносный книжник дал Западу Библию, которую читали тысячу лет.
Если молитва обледенела – это не ваша вина
Когда каноны давно читаются одними губами, а сердце молчит, как камень, – это еще не отпадение от Бога. У этого холода есть древнее имя, и через него проходили даже пламенные молитвенники.
Кротость – не слабость
Мы привыкли путать кротость с бесхребетностью. А в Евангелии этим словом называли объезженного боевого коня – огромную силу, взятую под узду.
Депрессия накрывает даже святых
Мы привыкли видеть на иконах безмятежные улыбки подвижников. Но один из самых глубоких интеллектуалов Церкви годами не мог выйти из комнаты из-за парализующей тоски.
Святой, над которым смеялась вся столица
Сто лет назад человека, которого теперь чтят как святого, образованная публика держала за посмешище. О том, как праведный Иоанн Кронштадтский отвечал на злые насмешки, стоит знать каждому, кто вступает в спор о вере.
Время погасить свет в прихожей
Мы слишком привыкли прятать усталость за маской сильного человека. Настоящая встреча с Богом начинается там, где больше нет сил притворяться.