Наш брат Усик и рай «для всех»

Александр Усик - прихожанин УПЦ, Фото: СПЖ

Убедительная победа, которую одержал в Лондоне украинский боксер Александр Усик, ставший, таким образом, чемпионом в супертяжелом весе, вызвала в Украине взрыв восторга. Когда представитель страны состязается с самыми выдающимися спортсменами земного шара – и побеждает, принося ей мировую славу, это огромная радость для всех ее граждан, даже далеких от спорта.

Многие украинцы и встретили эту новость естественным ликованием – но не все. Александр Усик – ревностный прихожанин Украинской Православной Церкви, и это настолько раздражает людей определенных политических предпочтений, что они совсем не хотят разделить радость его победы. Печально известный лозунг «никогда мы не будем братьями» многими относится и к согражданам. Люди отказываются радоваться победе своего национального спортивного героя, отказываются потому, что он ходит «не в ту» Церковь и не придерживается «правильных» политических взглядов. Похожая ситуация была совсем недавно вокруг другого великого украинского боксера и прихожанина УПЦ – Василия Ломаченко. Вот только свой бой Василий проиграл, что вызвало бурное ликование у некоторых категорий его соотечественников.

Люди отказываются радоваться победе своего национального спортивного героя, отказываются потому, что он ходит «не в ту» Церковь и не придерживается «правильных» политических взглядов.

Что же, эти примеры – из области спорта и, в определенной мере, политики – помогают нам понять нечто важное о духовной жизни. Почему не все люди попадут в рай? Потому что в раю – все братья. И мы или будем братьями, или мы не будем в раю. Это очень просто – если вы не хотите поддержать своего брата в трудную минуту, или наоборот – разделить с ним простую земную радость, то, как вы сможете разделить с ним радости рая? 

Один из постоянных упреков к Церкви состоит в том, что она постоянно ставит условия обретения вечного спасения. Она говорит о том, что для того, чтобы войти в жизнь вечную, мы должны принять Крещение, участвовать в литургической жизни Церкви, Евхаристии, хранить заповеди. Почему бы, если Бог есть любовь, Ему не пустить всех в рай сразу и без условий? Вот так просто – верующие Церкви, Усик, Ломаченко и все те, кто желал неудачи первому и бурно радовался поражению второго. Господь ведь любит всех?

Хорошо, но что такое рай? Какое-то в высшей степени комфортное и утешительное место, что-то вроде курорта с сочными фруктами и теплым морем? Что же, фрукты и море – и все добрые Божьи творения – в раю, конечно, есть, но они – не главное.

Ведь и здесь, на земле, есть чудесные места – где и фрукты, и море, и что угодно еще – а земля эта обильно полита людской кровью. Здесь люди ненавидят, убивают и терзают друг друга. Поэтому внешние условия – это еще не рай. Рай – это когда люди подлинно любят друг друга; мы можем видеть отблески рая, например, в любящей семье. Собственно, рай и похож на огромную любящую семью, глава которой – сам Христос.

Почему бы, если Бог есть любовь, Ему не пустить всех в рай сразу и без условий? Вот так просто – верующие Церкви, Усик, Ломаченко и все те, кто желал неудачи первому и бурно радовался поражению второго. Господь ведь любит всех?

Почему мы живем не в раю? Потому, что люди не любят друг друга, их отношения отмечены эгоизмом и острой конкуренцией; борьбой за то, кто победит и будет диктовать свою волю. Этот конфликт пронизывает весь людской род – враждуют государства, народы, семьи, партии. Даже внутри семей любовь может быть отравлена жесткостью, властолюбием и эгоизмом.

Что изменится, если всех нас пустить в некий мир с идеальными условиями?

У американского писателя-фантаста Филиппа Фармера есть фантастическая серия «Мир Реки».  Сюжет вертится вокруг того, что некая сверхцивилизация воскресила всех людей и расселила их на преображенной земле на берегу бесконечно ветвящейся реки. Они поселены в идеальных условиях – ни хищников, ни паразитов. Они получают пищу (из особых раздаточных автоматов), причем именно такую, которую любили на земле.

Что начинают делать люди, чуть-чуть освоившись в этом дивном новом мире? То же, что и раньше – делиться на нации и партии, бороться за власть, мучить и подавлять друг друга.  Людей пустили в рай – и они принялись устраивать там ад. Конечно, это фантастическое произведение. Но фантастической является только завязка сюжета – а остальное, как мы понимаем, суровый реализм.

Хотели бы вы сами оказаться в мире, куда вошли все – ничуть не раскаявшиеся и не исправившиеся – злодеи из этого, которые поступали бы там сообразно своим наклонностям? И будет ли такой мир раем?

Если люди мучают и терзают друг друга здесь, то, что изменится, если их – такими какие они есть – пустить в какой-то другой и, возможно, более «благоустроенный» мир? Не займутся ли они там тем же самым? Хотели бы вы сами оказаться в мире, куда вошли все – ничуть не раскаявшиеся и не исправившиеся – злодеи из этого, которые поступали бы там сообразно своим наклонностям? И будет ли такой мир раем? Беда не в том, что кого-то из нас не пустят в рай – беда в том, что мы несем с собой ад, и принесем его повсюду, куда бы нас ни пустили.

Единственная возможность сохранить рай – это оставить нераскаянных злодеев снаружи, во тьме внешней. Как говорит Писание – «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Откр.22:14,15)

Причем речь идет не только о злодеях, с которыми вы бы точно не хотели бы оказаться в одном месте, но и об обычных людях, как мы с вами – мир любви и гармонии перестанет быть таковым, как только мы в нем появимся. Та инфекция греха, которая так удручает нас в окружающем мире и в других людях – людях, которых мы боимся и на которых негодуем – присутствует и в нас. 

Эта инфекция, если предоставить ей действовать всю оставшуюся вечность, делает нас существами поистине адскими. 

Единственная возможность сохранить рай – это оставить нераскаянных злодеев снаружи, во тьме внешней.

И вот чтобы войти в рай, нам нужно глубоко измениться – причем сами собой мы измениться не можем. Нас может переделать только Бог.

И вот Он, со Своей стороны, совершает все, что нужно для этого – Он посылает Пророков, наконец, Он сам становится человеком в лице Иисуса Христа. Через Свою смерть и Воскресение Он дарует нам прощение грехов и новую жизнь, в которой Святой Дух будет действовать в нас, приготовляя нас для рая.

Но все эти спасительные перемены не могут произойти где-то вне нас – ведь изменить надо нас самих, а это происходит через наши решения и наши поступки.

Это мы должны принять решение довериться Богу – и проявить это так, как установил Он сам: присоединиться к Церкви через Крещение, и пребывать в ней через Евхаристию.

Если мы откажемся войти в эту дверь – мы останемся за дверью. Это ужасно и непередаваемо трагично; но чего бы мы хотели? Чтобы Бог широко распахнул дверь спасения, так, чтобы каждый мог войти и принять Его прощение и помощь в изменении своей жизни? Он именно это и сделал; ради этого Он стал человеком и принял смерть на Кресте.

Чтобы он глубоко преобразил нас, но так, чтобы мы это не заметили – и на это не соглашались? Но как? Это невозможно – даже для Бога. Требование «Бог должен привести меня в близкие и доверительные отношения с Ним и глубоко изменить мою личность – но так, чтобы я на это не соизволял и вообще при этом не присутствовал» невыполнимо. Не потому, что у Бога не хватит милости – Его милость безмерна и человеколюбие неизреченно – а потому что это требование абсурдно.

Бог не может преобразить вас в счастливое, мирное и любящее райское существо, если вы сами этого не хотите.

Но Он Сам страстно желает этого – гораздо сильнее, чем желаете вы сами – и как только вы придете к Нему с покаянием и верой, покорившись Его воле, Он примет вас и будет с вами возиться столько, сколько нужно. Но сказать Ему «да», открыться Его благодати – это решение, которое никто не может принять за Вас.

И, приняв такое решение, стоит попробовать порадоваться с радующимися согражданами – отложив, как пишет Апостол, «всякую нечистоту и остаток злобы» (Иак.1:21).

Читайте также

​Прыжок за борт ментального омута

Наше сознание глубоко погрузилось в мутные слои суеты. Попытка удержаться на воде оборачивается крахом, но единственный взгляд на Спасителя ломает законы гравитации.

Как поступать, когда разрыв с семьей = гражданская смерть?

За Христом шла толпа, ждавшая воцарения Мессии. Он же обращает к ней неожиданное слово о ненависти к семье.

Дьявола посрамляет не месть, а благодарность

Собор, из которого только что изгнали архиепископа Иоанна, сгорел в пожаре. Святитель из ссылки запретил пастве искать в этом виноватых.

Непокорная дочь жреца

На верхней террасе Антиохии Писидийской, где стоял храм Августа, смелой девушке Марине предложили сделку, которая для судьи казалась совершенным пустяком.

Воздушная тревога никогда не прервет богослужение

Когда вой сирены и обстрел обрывают вечернее правило, кажется, что духовная жизнь рушится. Но Церковь это уже проходила – в катакомбах и лагерных бараках.

​Бунт потребителей против Господа

​Евангельский сюжет о насыщении пяти тысяч человек обнажает вечное разделение общества на потребителей, иждивенцев и редких искателей Бога.