Смерть сына священника
Свеча за упокой. Фото: УНН
Но на смерти Александра Маргиты нужно остановиться подробнее. Дело в том, что его отец – священник Игорь Маргита, стал одной из первых жертв захвата храма, когда это еще не было «мейнстримом». Его храм в Грибовице в 2015 году отобрал Киевский патриархат.
По наработанному там сценарию проходили и проходят сотни захватов и сейчас: фейковое собрание по «переходу», перерегистрация, изгнание из храма, а затем с семьей – и из священнического дома. С семьей – это значит и с Александром, погибшим сегодня воином-героем. Тогда он был подростком, и вместе с отцом слушал в свой адрес оскорбления. Как и отец, он был для активистов «фсбшником», «москалем», «московитом» и прочее.
Вот такой когнитивный диссонанс: сын изгнанного из своего дома «москаля» отдал свою жизнь за свободу Украины. Отдал, в том числе, и за тех, кто 8 лет назад травил и преследовал его семью.
Станет ли сегодня стыдно этом людям?
Читайте также
Отнятый орден Зеленского: какие у украинцев должны быть герои?
В последние годы украинская власть стремится представить членов ОУН-УПА героями для всех украинцев.
Крестным ходам – нельзя, гей-парадам – можно
Власть «уважает права, свободу и человеческое достоинство» очень многих: иудеев, фанатов поп и рок-музыки, и теперь вот – гомосексуалистов. Но православные в это число не входят.
Успенский собор Лавры и деньги
При том, что на строительство всего собора пошло $12,5–13 млн., на его восстановление предлагается освоить более $11,1 млн. И это лишь «стартовая» сумма.
Удар по Лавре: какие будут последствия?
Никто не говорит, что удар по Лавре, уделу Богородицы, – это запредельный уровень абсурда, когда война, разрушив уже сотни православных храмов, пришла в самое сердце нашего Православия.
Зеленский и удар по Лавре: скорбь на экспорт?
Если удар россиян по Успенскому собору – это, по слову Зеленского, «варварство», то как назвать уничтожение властями Украины храмов УПЦ? Это разве не варварство? Это «другое»?
Как Епифаний стал преемником «оккупанта»
В системе координат ПЦУ владыка Иоанн был живым воплощением той самой «духовной оккупации» Украины и Киево-Печерской лавры, с которой они сегодня так героически борются.