«Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней…»
Рождество Пресвятой Богородицы. Фреска церкви Святых Иоакима и Анны. Студеница, Сербия. Фото: Демид/Fotoload
Не покажутся ли некоторым из вас преувеличением эти начальные слова тропаря нынешнего великого праздника? Не скажете ли вы, что не только евреи, мусульмане и буддисты, но даже отошедшие от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви лютеране, протестанты, и все сектанты не чувствуют никакой радости в день рождения Пресвятой Богородицы, Которую они считают только простой благочестивой женщиной, каких очень много?
Если так подумаете, то я никак не соглашусь с вами, ибо в тропаре праздника сказано именно о радости всей вселенной, а не одной только нашей малой земли. А вселенная необъятно велика, и на ночном небе мы видим бесчисленное множество звездных миров.
Невозможно, конечно, думать, чтобы все эти звездные миры были только огромными массами светящейся материи, чтобы вся жизнь этих бесчисленных блестящих миров ограничивалась тем, что ведомо о них нам на земле.
Невозможно думать, чтобы только одна наша малая земля была населена духовно разумными существами, а вся остальная вселенная не была обитаема никем. Не сомневаемся в том, что все эти бесчисленные миры, что вся вселенная населена неизмеримо выше нас стоящими бесплотными силами ангельскими.
И вот для этих-то бесплотных сил Рождество Пресвятой Девы Марии было великой, всемирной радостью.
Нам, жителям земли, с нашим весьма ограниченным разумом, свойственно жить только тем, что видим и слышим на земле, и редко, редко выходим мы за пределы этих земных интересов.
А бесплотным силам небесным, Архангелам и Ангелам, доступно знание и понимание гораздо большее, чем нам, обитателям земли.
В бесчисленных мирах вселенной, сотворенной и управляемой Богом, происходят великие события, не ведомые нам, но ведомые бесплотным силам небесным, события медленно и постепенно познаваемые ими по мере того, как они совершаются и развиваются.
Таким событием было для них и Рождество Пресвятой Богородицы, которое они восприняли как некую только что разгорающуюся зарю какого-то величайшего Божьего дела. А вполне поняли лишь тогда, когда совершилось спасение рода человеческого Крестом Христовым и Воскресением.
Окончив это разъяснение, обратимся снова к тропарю великого праздника нашего: «…из Тебе бо воссия Солнце правды Христос Бог наш и, разрушив клятву, даде благословение, и упразднив смерть, дарова нам живот вечный».
И увидели жители неба только что занявшуюся зарю того великого дня, когда из утробы Пресвятой Девы воссияло Солнце правды Христос Бог наш, и честным Крестом Его было снято с рода человеческого проклятие Божие за первородный грех Адама и Евы, когда преславным Воскресением Христовым род человеческий получил новое благословение, когда Крест Христов упразднил тяготевшую над нами смерть, и открылся для нас вход в Царство Небесное, царство вечной правды и Божественной славы.
Воздадим же всеми силами сердец наших хвалу, и честь, и безмерное благодарение Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Святой Троице, положившей Рождеством Пресвятой Богородицы начало спасения нашего Сыном Божиим. Аминь.
Читайте также
Пасхальная проповедь о разборках в винограднике
Хозяин виноградника платит опоздавшему столько же, сколько работавшему с рассвета. Таков был главный удар Спасителя по нашему чувству справедливости.
Бог услышал крик Давида, услышит и наш
Треть библейских псалмов – это крик боли, упреки и гнев, обращенный к Богу. Церковь не вычеркнула из них ни строки – ведь в этом можно найти опору.
Мера поста важнее его строгости
Типикон расписывает мирянину монастырский устав по часам, не давая образцов его мирского исполнения. Мера поста – не в уставе, а в рассудительности.
Как христиане отказались от пацифизма
Как первые христиане отказывались убивать по приказу – и что изменилось после Константина.
Синяк под глазом неправедного судьи
Спаситель использует образ подкупного чиновника, чтобы научить нас никогда не опускать руки. Исторический разбор палестинского суда I века меняет взгляды на молитву.
Дом нельзя обустраивать в придорожной ночлежке
Рим считали вечным городом – но он рухнул за три дня. Блаженный Августин, глядя на руины, понял то же, что и нам предстоит осознать, стоя на обломках привычного мира.