Почему для УГКЦ декоммунизация есть, а для УПЦ – нет

Митрополичьи сады

Митрополичьи сады

Аргументируют это тем, что землю эту надо отдать «в память о митрополите Андрее (Шептицком, – Ред.), который много сделал для украинской нации», «как продолжение процессов декоммунизации и отвращения Украинского народа от советчины».

Причем большая часть этих 40 нардепов считают, что УПЦ надо выгнать из всех ее Лавр и храмов. А лучше – вообще из Украины.

Получается, когда речь об униатах, то депутаты вспоминают про «декоммунизацию и отвращение украинцев от советчины». А когда всякие совдеповские заповедники вышвыривают верующих УПЦ из их исторических храмов (отобранных коммунистами) – про все это депутаты резко забывают.

Когда для одних верующих у власти декоммунизация есть, а для других – нет.

Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?

Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?

Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?

Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.

Награждение потомков большевиков в Лавре

Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.

«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей

Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?

Убийство священника в Польше Зеленский видит, монаха в Святогорске – нет

Почему Зеленский так эмоционально и молниеносно реагирует на убийство католического клирика и глухо молчит об убийстве православного монаха?

Социологи насчитали, сети пересчитали: сколько реально прихожан у УПЦ и ПЦУ

Официальные социологи уверяют, что у структуры Думенко фантастическое преимущество по числу прихожан, а опросы в соцсетях показывают совсем иную картину. Кому верить?