Притча святителя Николая Сербского. Жизнь богатого человека

Во всем себе отказывал богатый человек, вкладывал все только в дом. Фото: zastavok.net

Этот богатый человек сам не ходил ни к кому и никого из добрых людей не принимал у себя. Во всем себе отказывал, вкладывал все только в дом. Немытый, нечесаный, в лохмотьях, голодный скупец все имение свое тратил только на дом, в котором обитал. Годами соседи не видели его лица, зато дом был украшен так, что прохожие не могли сдержать возгласа восхищения. Прислушивался тот человек к каждому слову похвалы о своем доме, и было это единственной его радостью.

– Кто же это живет в таком доме? Кто он, если у него такой особняк? – спрашивали прохожие. Но лица хозяина никто не видел.

Наконец, он расточил все, что имел, на содержание и украшение дома. Тратить было больше нечего. И хозяин продолжал один жить в этом большом и красивом, но пустом и холодном дворце.

Однажды в дом ударила молния, и он сгорел дотла, а сам хозяин едва успел выбраться на улицу. Люди испугались, увидев его: он был похож на пугало, заросший, грязный, оборванный. И все, увидев его, бежали прочь, как от чудовища. В отчаянии побрел он из города, сам не зная куда. На дороге ему попались цыгане: «Он пригодится в нашем деле!» – решили они и, схватив его, искалечили, выкололи глаза, перебили ему руки и ноги и заставили просить для них милостыню.

*   *   *

Хозяин дома символизирует душу грешника. Большое богатство – дары Божии. Строительство, укрепление и украшение дома – символ попечения о плоти и мирской жизни. Неопрятный, оборванный и голодный человек — это запущенная, изголодавшаяся душа в теле. Молния - внезапная смерть. Соседи, которые гнушаются этим человеком – Ангелы Божии, отвращающиеся от мерзкой души грешника. Цыгане – бесы, которые ищут и пленяют себе подобных.

Читайте также

Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара

Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.

Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков

Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.

Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы

За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.

Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов

Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.

Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо

Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.

Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать

Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.