Когда «все встречают Рождество в одну дату», а в Лавре – шаром покати
Киево-Печерская лавра. Фото: СПЖ
Он заявил, что «сегодня все украинцы – вместе, все встречаем Рождество вместе, в одну дату, как одна большая семья, одна нация, одна единая страна», что «сегодня молитва объединит миллионы голосов, как никогда до этого», что «она будет без временной разницы в две недели».
То есть, по Зеленскому, вся страна теперь встречает Рождество по новому стилю. И раз он говорил это на фоне Успенского, можно было ожидать, что все эти миллионы сейчас стоят там на праздничной Рождественской службе ПЦУ. Ну или хотя бы тысячи, как это всегда было в прошлые годы на Рождественских богослужениях УПЦ вечером 6 января.
Мы заглянули внутрь Успенского собора и обнаружили там на праздничном всенощном бдении ПЦУ около 15–20 человек. И это главная святыня страны, воскресенье, выходной день.
Неужели эти люди, по Зеленскому, и есть «миллионы голосов», «одна нация, одна единая страна»?
Читайте также
Каноническая математика Фанара в хиротониях ПЦУ: когда 1×0=1
В Константинопольской Церкви пояснили, почему считают законной хиротонию, совершенную самозванцем и человеком, лишенным епископского сана.
Украинцы без тепла и света только радуются и танцуют?
Глава УГКЦ не единожды критиковал план США по достижению мира. И теперь он говорит, мол, украинцы готовы терпеть войну столько, сколько нужно, их уничтожают, а они только поют и танцуют.
Когда на Львовщине закрывают все храмы УПЦ – это ведь свобода веры?
На Галичине власти полностью запретили УПЦ и охотятся на верующих, которые ходят на подпольные службы, а в США уверяют, что никаких притеснений в Украине нет.
Почему «благочестие» Епифания оправдывает надежды Патриарха Варфоломея
На Фанаре уверены, что Думенко «непоколебимо стоит на духовных высотах».
Обращение Думенко к УПЦ о «диалоге»: искреннее или нет?
Если бы в ПЦУ действительно хотели диалога, они бы приняли решение об отмене захватов и возвращении награбленного.
Куда уехал цирк? Он был еще вчера
На «службе» ПЦУ с Думенко в захваченном соборе во Владимире люди есть. Но уже на следующий день – без Думенко – людей нет.