Когда зрада пришла откуда не ждали
Патриарх Варфоломей
Еще 5–6 лет назад это было бы рядовым событием, на которое никто бы не обратил внимания. Но сегодня, когда украинцам внушается, что старостильное Рождество – «московское», фотографии патриарха Варфоломея вместе с женщинами в кокошниках выглядят очень необычно. Как и его слова, что Рождество – праздник, «объединяющий как русских, так и украинцев».
За что же так боролись тогда украинские власти, ПЦУ и униаты? Ведь переход на новый стиль – это был «отход от Москвы». А тут сам Вселенский патриарх служит «московское» Рождество, еще и с «москалями». И это мы не вспоминаем, что 7 января праздновали во всех монастырях Афона, в европейской Польше, Сербии, Македонии, Грузии и Иерусалимской Церкви.
Так ради чего все эти потуги власти по насильственному переводу на «европейский» календарь? Ради чего еще один повод для вражды среди украинцев? Чтобы услышать, что Рождество «объединяет русских и украинцев»?
Читайте также
Каноническая математика Фанара в хиротониях ПЦУ: когда 1×0=1
В Константинопольской Церкви пояснили, почему считают законной хиротонию, совершенную самозванцем и человеком, лишенным епископского сана.
Украинцы без тепла и света только радуются и танцуют?
Глава УГКЦ не единожды критиковал план США по достижению мира. И теперь он говорит, мол, украинцы готовы терпеть войну столько, сколько нужно, их уничтожают, а они только поют и танцуют.
Когда на Львовщине закрывают все храмы УПЦ – это ведь свобода веры?
На Галичине власти полностью запретили УПЦ и охотятся на верующих, которые ходят на подпольные службы, а в США уверяют, что никаких притеснений в Украине нет.
Почему «благочестие» Епифания оправдывает надежды Патриарха Варфоломея
На Фанаре уверены, что Думенко «непоколебимо стоит на духовных высотах».
Обращение Думенко к УПЦ о «диалоге»: искреннее или нет?
Если бы в ПЦУ действительно хотели диалога, они бы приняли решение об отмене захватов и возвращении награбленного.
Куда уехал цирк? Он был еще вчера
На «службе» ПЦУ с Думенко в захваченном соборе во Владимире люди есть. Но уже на следующий день – без Думенко – людей нет.