Притча: хлебец с маслом. Семейная притча о любви
Ничто не сможет омрачить семейное счастье, если в семье есть любовь. Фото: million-wallpapers.ru
За завтраком она разрезала хлеб вдоль, намазала обе половинки маслом и, как обычно, собралась передать мужу верхнюю часть. Но на полпути рука ее остановилась...
Она подумала: «В день нашего тридцатилетия я хочу сама съесть верхнюю часть хлебца. Я мечтала об этом тридцать лет и, может быть, я заслужила сегодня свою верхнюю половинку».
И она передала мужу нижнюю часть хлебца.
А муж взял хлеб и сказал с улыбкой:
– Какой неоценимый подарок ты сделала мне сегодня! Я с детства люблю нижнюю, поджаристую часть хлебца. Но всегда считал, что она по праву принадлежит тебе.
Читайте также
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.
Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки
Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.
Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате
Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.
Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы
Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.
Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир
О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.
Бюрократия ада: Почему «Письма Баламута» – это зеркало современности
Дьявол носит костюм-тройку и работает в офисе. Разбираем книгу Клайва Льюиса, написанную под бомбежками Лондона, и понимаем: война та же, только враг стал незаметнее.