Почему власть называет нас «УПЦ» и не отменяет закон о переименовании
Одним из требований верующих УПЦ к власти и, в частности, требований ОС «Миряне» к Президенту на последнем массовом стоянии под Верховной Радой, было отказаться от переименования нашей Церкви. Мы – Украинская Православная Церковь. Не РПЦ, не МП, не РПЦвУ и т.д. Закон о принудительном переименовании был продавлен Порошенко в рамках его президентской агиткампании «армія, віра, мова» в декабре 2018 г. в надежде, что он вынудит общины УПЦ массово переходить в новосозданную ПЦУ. Эти надежды Петра Алексеевича очевидно провалились, как провалилась и вся его президентская кампания.
Что же сейчас происходит вокруг этого закона, который фактически блокирует нормальную жизнь Церкви (УПЦ не может регистрировать новые приходы, назначать руководителя религиозной организации и т.д.)? А сейчас сложилась некая парадоксальная ситуация. Почему?
Давайте проследим, кто и как называет нашу Церковь?
1. Президент Владимир Зеленский в своих документах и обращениях неизменно называет ее Украинской Православной Церковью.
2. Министр культуры Александр Ткаченко называет ее Украинской Православной Церковью.
3. Глава Государственной службы по вопросам этнополитики и свободы совести Елена Богдан называет ее Украинской Православной Церковью.
4. Даже глава УГКЦ (отнюдь не дружественной к нам организации) на последнем заседании ВСЦиРО представил епископа Виктора (Коцабу) как архиерея УПЦ. Такая же позиция и у католиков.
И только ПЦУ и ассоциированные с ними СМИ, проПЦУ-шные мелкие чиновники, радикалы, лже-патриоты всех мастей продолжают изощряться в «остроумии», называя УПЦ всем, что подсказывает им фантазия. У ПЦУ тут есть очевидный интерес – в 2019 году под прикрытием Порошенко они совершенно незаконно зарегистрировали себя как «Украинская Православная Церковь (Православная Церковь Украины)», и часто опускают вторую часть имени, называя себя «УПЦ». Словом, ведут себя как мелкие рейдеры. Можно понять и «патриотов» – у них от бурления злобы и ненависти часто отключаются логические, а то и просто мыслительные способности.
Но вот позицию власти, которая пока не желает отменять антицерковный закон, понять сложно. Неужели для них настолько важны интересы описанных выше категорий, что в угоду им можно пренебрегать законными правами миллионов украинцев?
Читайте также
О том, как в ПЦУ презирают массовку
В ПЦУ, по уверениям Зори, презирают массовку, в ней «главное – правда, а не количество» прихожан. Тем не менее, на все выездные службы Епифания Думенко людей свозят автобусами.
Преследование УПЦ и ликвидация УГКЦ в 1946: есть ли сходство?
После разгрома нацистов и освобождения Западной Украины руководство УГКЦ инициировало переговоры с советскими органами ради дальнейшей судьбы своей структуры.
О мобилизации священника в снайперы
Человек, избравший путь священника, не имеет права вступать в армию и брать в руки оружие. А уж про убийство другого и говорить абсурдно.
О цифрах: сколько у нас православных, мусульман и иудеев
Доверие к методам исследования Центра Разумкова в теме Православия – минимальное.
Почему помощь онкобольным детям – угроза госбезопасности
Мы уже давно должны были привыкнуть к выходкам некоторых народных депутатов, особенно яростно ненавидящих УПЦ. Но они не прекращают удивлять.
Рамадан для власти ближе, чем Великий пост?
Неужели мусульмане и иудеи, которых в стране чуть больше процента населения, стали привилегированным классом? А ведь Украина считается христианской страной.