Почему власть называет нас «УПЦ» и не отменяет закон о переименовании
Одним из требований верующих УПЦ к власти и, в частности, требований ОС «Миряне» к Президенту на последнем массовом стоянии под Верховной Радой, было отказаться от переименования нашей Церкви. Мы – Украинская Православная Церковь. Не РПЦ, не МП, не РПЦвУ и т.д. Закон о принудительном переименовании был продавлен Порошенко в рамках его президентской агиткампании «армія, віра, мова» в декабре 2018 г. в надежде, что он вынудит общины УПЦ массово переходить в новосозданную ПЦУ. Эти надежды Петра Алексеевича очевидно провалились, как провалилась и вся его президентская кампания.
Что же сейчас происходит вокруг этого закона, который фактически блокирует нормальную жизнь Церкви (УПЦ не может регистрировать новые приходы, назначать руководителя религиозной организации и т.д.)? А сейчас сложилась некая парадоксальная ситуация. Почему?
Давайте проследим, кто и как называет нашу Церковь?
1. Президент Владимир Зеленский в своих документах и обращениях неизменно называет ее Украинской Православной Церковью.
2. Министр культуры Александр Ткаченко называет ее Украинской Православной Церковью.
3. Глава Государственной службы по вопросам этнополитики и свободы совести Елена Богдан называет ее Украинской Православной Церковью.
4. Даже глава УГКЦ (отнюдь не дружественной к нам организации) на последнем заседании ВСЦиРО представил епископа Виктора (Коцабу) как архиерея УПЦ. Такая же позиция и у католиков.
И только ПЦУ и ассоциированные с ними СМИ, проПЦУ-шные мелкие чиновники, радикалы, лже-патриоты всех мастей продолжают изощряться в «остроумии», называя УПЦ всем, что подсказывает им фантазия. У ПЦУ тут есть очевидный интерес – в 2019 году под прикрытием Порошенко они совершенно незаконно зарегистрировали себя как «Украинская Православная Церковь (Православная Церковь Украины)», и часто опускают вторую часть имени, называя себя «УПЦ». Словом, ведут себя как мелкие рейдеры. Можно понять и «патриотов» – у них от бурления злобы и ненависти часто отключаются логические, а то и просто мыслительные способности.
Но вот позицию власти, которая пока не желает отменять антицерковный закон, понять сложно. Неужели для них настолько важны интересы описанных выше категорий, что в угоду им можно пренебрегать законными правами миллионов украинцев?
Читайте также
О ситуации в Святогорской лавре
После убийства монаха Варсонофия и покушения на убийство еще двух насельников монастыря многие патриоты заявили, что это преступление совершили вражеские диверсанты.
Ты же счастлив? Тогда зачем что-то менять?
Опрос КМИС как бы говорит властям США: посмотрите, украинцам нравится так жить. Они не просто всем довольны, они счастливы. Им не нужен никакой мир, зачем что-то менять?
Портрет «совести нации»
Шевчук пафосно рассуждает об уникальности украинской нации и ценности человеческой жизни. И одновременно поддерживает тотальную мобилизацию, которая эту самую нацию перемалывает.
ПЦУ в Лавре: когда «вместо хора поет магнитофон»
Прихожан из Лавры выгнали, монахов в храмы не пускают. Зато есть горстка «монахов» ПЦУ.
Убийство в Святогорске, о котором нельзя говорить
Логика подсказывает, что Зеленскому об убийстве монаха доложили в тот же день.
Трагедия в Святогорской лавре: исповедничество или нет?
Убийцы пришли в монастырь и, услышав в ответ: «Слава нашему Господу Богу», начали убивать. Важно, что жертвам предоставляли выбор: они могли ответить «правильно» и избежать расправы.