Почему я пойду в Великий Крестный ход

Я пойду на Крестный ход потому, что люблю Церковь. Фото: iz.ru

За последние несколько дней я встретил достаточно много своих знакомых, которые считают, что 27 июля им необязательно идти на Владимирскую горку, необязательно участвовать в молебне и необязательно идти в Крестном ходе по улицам Киева. Дескать, и так народу будет много, и если не пойти – то ничего страшного не случится, вера в Бога не нуждается в каких-либо внешних проявлениях, а вся суть Крестного хода в Киеве сводится к желанию открыто продемонстрировать нашу «силу». Правы ли эти люди? Нет, конечно. Потому что, несмотря на их «аргументы», я завтра пойду на Владимирскую горку.

Почему? Все из-за любви.

Любовь к Богу

Я пойду, потому что люблю Бога. Любовь для меня лично – это глагол, а не имя существительное. Это слово имеет смысл только в том случае, если сопряжено с действиями и поступками. Нельзя любить и при этом ничего не делать для того, кого любишь.

С другой стороны, любовь – это жертва. Недавно ушедший от нас Петр Мамонов говорил, что любовь – это не «дай», а «на». У нас же в наших отношениях с Богом почти всегда «дай». Мы много и постоянно чего-то у Него просим. А что даем взамен? Свечку? Деньги? Записку?

Недавно мне довелось присутствовать на Крещении. В чинопоследовании этого Таинства, уже почти в самом конце, священник постригает младенца. И вот батюшка произнес слова, которые меня поразили: «Знаете зачем мы стрижем вашу доченьку? Это ее первая жертва Богу. Она пока не может ничего Ему принести. Не может молиться, не может самостоятельно прийти в храм. Поэтому отдает Богу часть самой себя. И это – самое драгоценное в Его очах».

Я подумал тогда: а ведь и я, хоть и молюсь, но неумело, хоть и иду в храм, но не всегда с охотой. И именно поэтому Крестный ход – это моя маленькая жертва.

Любовь к Украинской Православной Церкви

Я пойду потому, что люблю свою Украинскую Православную Церковь. И еще потому, что сегодня ее надо защищать. Защищать не с оружием в руках, а с молитвой на устах.

Когда-то митрополит Сурожский Антоний сказал, что быть другом Богу – это стать рядом с Ним. И если будут бить Его – пусть бьют и меня. Если будут плевать на Него – пусть плюют и на меня. Если будут распинать Его – пусть распинают и меня. Все равно, в конечном итоге, Он победит. А вместе с Ним – победим и мы.

Крестный ход – и есть то самое «стояние рядом» со своей Церковью. Ее сегодня презирают, гонят, унижают, оскорбляют. Можем ли мы остаться безучастными к этому? Нет. Мы должны, обязаны засвидетельствовать свою любовь к Церкви и Богу.

Крестный ход в Киеве – это не демонстрация, а свидетельство. Оно не Богу нужно, а нам. Потому что, по слову того самого митрополита Антония Сурожского, Царствие Небесное начинается с того места, где мы стоим сейчас. Завтра этим местом будет Владимирская горка.

Любовь к Церкви Христовой

Я пойду потому, что люблю Церковь. Сейчас речь идет о всей Церкви Христовой, как о Его Теле. Я люблю Церковь вне зависимости от того, где Она существует – в Украине, Румынии, Сербии, Болгарии, Грузии, Фанаре или США. Да-да, и на Фанаре, сиречь в Константинополе, тоже Церковь Христова. Та, которая прославилась многочисленными святыми и мучениками, которая была в славе во времена Византийской империи, в нищете и обиде во времена Османской империи, в состоянии внешнего управления сейчас. Это та Церковь, в которой крестился князь Владимир, которая прислала на Русь первых епископов и священников, и в юрисдикции которой несколько столетий состоял Киев. Это та самая Церковь, которая была со Христом, а теперь в расколе.

И я пойду завтра ради этой Церкви, в том числе. Пойду, чтобы там, на берегах Босфора увидели, что нас, православных христиан, сотни тысяч только в Крестном ходу. Чтобы увидели нашу веру, наше стремление к Богу. Чтобы увидели наши глаза, нашу молитву и наше единство. Чтобы поняли, что своими действиями по легализации украинских раскольников они (патриарх Варфоломей и другие) «обидели» не нас, не УПЦ, не РПЦ, а разорвали хитон Христов. Пойду, чтобы молиться о вразумлении заблудших фанариотов, киприотов, греков и египтян, которые признали раскольников в качестве священников и иерархов.

Наше присутствие завтра на Владимирской горке – это свидетельство того, что Церковь Христова жива. И что ее неотъемлемая часть – Украинская Православная Церковь под омофором Блаженнейшего Митрополита Онуфрия.

Любовь к Украине

Я пойду, потому что люблю свою Родину, люблю Украину. Мы не выбираем место, в котором нам довелось родиться. Но в наших силах сделать так, чтобы то место, где мы родились, сделать лучше, чем оно было в момент рождения. Но лучше оно может стать только тогда, когда мы сами станем лучше. Не тогда, когда мы каленым железом выжжем все зло, а когда мы миром и любовью его победим.

В Украине война. Священноначалие УПЦ неоднократно призывает народ страны к миру и единству. Но вместо этого украинцы все больше разобщаются, озлобляются и отдаляются друг от друга. Этот процесс идет по нарастающей, и сейчас кажется, что его уже не остановить. По крайней мере, политики сделать этого не могут.

Вот и получается, что единственная сила, способная еще как-то противостоять разделению – это Церковь. Как, собственно, только Церковь, объединяющая все разорванные войной части Украины, может способствовать тому, чтобы на Донбассе больше не гремели взрывы.

*   *   *

Крестный ход – это прекрасная возможность доказать, что именно мы воплощаем в себе ту Украину, которая всегда славилась своим гостеприимством, миролюбивостью и религиозностью. Мы – это УПЦ. Потому что только наша Церковь всегда проповедовала мир и призывала к нему. Проповедовала через молитву.

И мы снова как «воины» Церкви Христовой сделаем это.

Читайте также