Политики и Церковь: анафема или икономия?
Анафемствуя человека, Церковь желает ему не зла, а покаяния. Коллаж: СПЖ
9 января 2022 г. во время Божественной литургии бывший митрополит Калавритский Амвросий (ЭПЦ) отлучил от Церкви представителя Греции при международных организациях здравоохранения Илиаса Мосиалоса и писателя Христоса Хоменидиса за хулу в адрес Пресвятой Богородицы.
Должна ли Церковь сегодня прибегать к этой мере?
Во-первых, Церковь должна изменить в общественном сознании само понимание анафемы. Пока что большинство людей, в том числе и воцерковленных, полагают, что анафема – это проклятие с призыванием всяческих зол на голову провинившегося. На самом деле это не так. Анафема – это даже не отлучение от Церкви, это констатация того факта, что человек своими действиями или убеждениями сам поставил себя вне Церкви. Анафема имеет двоякую цель: показать человеку, что он находится вне спасительного корабля Церкви, и предостеречь других от подобных действий или убеждений. Анафематствуя человека, Церковь желает ему не зла, а покаяния.
Во-вторых, сегодня многие иерархи попросту боятся открыто свидетельствовать миру о Евангелии. Имеется в виду не только то, что приятно слышать, но и то, что Евангелие и Священное Писание в целом очень резко обличает. Сегодня часто грех боятся называть грехом, чтобы избежать обвинений в нетолерантности, гомофобии или чем-то подобном. А ведь анафема – это тоже свидетельство об истине. Применяя анафему, Церковь отделяет тьму от света, истину от лжи. Если этого не делать, причем своевременно, происходит деградация сознания, нравственности и даже самой веры.
В-третьих, последствия толерантности можно воочию наблюдать на примере католиков, а еще больше – протестантов. Президент США Джо Байден, который «венчает» однополые пары, пропагандирует аборты и содомию, вместо того чтобы быть отлученным от Церкви называется папой «добрым католиком». О чем это говорит? О том, по мнению папы (а значит, и всей РКЦ), что пребывание в смертном грехе вполне совмещается с католицизмом. И такое мировоззрение впитывают в себя миллионы католиков. О том, что происходит в протестантизме, «срамно есть и глаголати».
Сегодня, когда в обществе считается нормой то, что в Писании названо не просто грехом, а мерзостью, Церковь должна как можно громче свидетельствовать, что «делающие сие Царства Божия не наследуют». А каждый отдельный человек уже пусть сам думает и сам делает свой выбор.
Поэтому, если политики своими действиями ставят Церковь перед выбором между анафемой или икономией, необходимо выбирать первое. Ибо такая «икономия» может заградить людям вход в Царство Небесное.
Читайте также
Отнятый орден Зеленского: какие у украинцев должны быть герои?
В последние годы украинская власть стремится представить членов ОУН-УПА героями для всех украинцев.
Крестным ходам – нельзя, гей-парадам – можно
Власть «уважает права, свободу и человеческое достоинство» очень многих: иудеев, фанатов поп и рок-музыки, и теперь вот – гомосексуалистов. Но православные в это число не входят.
Успенский собор Лавры и деньги
При том, что на строительство всего собора пошло $12,5–13 млн., на его восстановление предлагается освоить более $11,1 млн. И это лишь «стартовая» сумма.
Удар по Лавре: какие будут последствия?
Никто не говорит, что удар по Лавре, уделу Богородицы, – это запредельный уровень абсурда, когда война, разрушив уже сотни православных храмов, пришла в самое сердце нашего Православия.
Зеленский и удар по Лавре: скорбь на экспорт?
Если удар россиян по Успенскому собору – это, по слову Зеленского, «варварство», то как назвать уничтожение властями Украины храмов УПЦ? Это разве не варварство? Это «другое»?
Как Епифаний стал преемником «оккупанта»
В системе координат ПЦУ владыка Иоанн был живым воплощением той самой «духовной оккупации» Украины и Киево-Печерской лавры, с которой они сегодня так героически борются.