Фильм «Заплати другому»: размышления о природе добра

Постер фильма «Заплати вперед». Фото: TMDB

Оригинальное название фильма: Pay it Forward. На русский оно переводится как «Заплати вперед», хотя более подходящий по смыслу перевод: «Заплати другому». Начинается фильм довольно интригующе. Машина журналиста Криса Чандлера попадает в ДТП. Он раздосадован и не знает, что делать, ведь он лишился не только своего имущества, но и средства передвижения, а оно ему очень нужно. И тут вдруг появляется незнакомый человек, который просто так отдает ему свой «Ягуар». Чандлер недоумевает: это же «Ягуар», очень дорогая машина, как же вы просто так мне ее отдаете, неужели вам от меня ничего не нужно? Незнакомец отвечает, что единственное, что требуется от Чандлера – это заплатить другому, то есть сделать любому другому человеку доброе дело, когда это понадобится.

Заинтригованный Чандлер разыскивает этого незнакомца на следующий день и все же пытается выяснить у того, чем мотивирован его столь щедрый и необычный поступок.

Незнакомец, богатый и влиятельный человек, рассказывает ему историю, как он чуть не потерял дочь, у которой был приступ астмы и которую врачи отказывались спасать в первую очередь, так как перед ней в больницу поступил молодой мужчина с кровавой раной. Но этот мужчина не только уступил им свою очередь, но еще и накричал на врача, заставляя спасти девочку. На вопрос: как его можно отблагодарить, мужчина сказал: «Заплати другому». В результате у журналиста Чандлера оказался не только новенький «Ягуар», но и прекрасная тема для журналистского расследования. Теперь ему предстоит найти того мужчину и выяснить, что же это за такая мотивация: заплати другому?

Параллельно с этим в фильме показывается противоположный конец этой цепочки. В самой обычной школе учится самый обычный мальчик Тревор МакКинни.

Ему 11 лет, он живет с матерью Арлин, которая никак не может бросить пить. Отец Тревора (его, кстати, играет Джон Бон Джови) не живет с ними, но иногда возвращается, хотя эти возвращения приносят только одни неприятности. Он тоже страдает алкоголизмом и часто терроризирует Арвин и Тревора.

В новом учебном году в школе появляется новый учитель обществоведения, Юджин Саймонет. Это очень необычный учитель. Во-первых, лицо у него изуродовано страшным ожогом, а во-вторых, он на первом же уроке дает детям необычное задание: «Придумайте и реализуйте идею, которая изменит мир».

Здесь можно остановиться и подумать: а что я бы мог предложить? Многие люди (если не все) понимают, что наш мир несовершенен, в нем много зла, страданий, несовершенства.

Многие хотели бы изменить этот мир. Некоторые пробуют это делать. Но лишь немногие понимают, что наш мир нельзя изменить какими-то политическими, экономическими или общественными реформами.

Нельзя придумать такой общественный строй или такую экономическую модель, при которой все были бы счастливы. Попытки воплотить в жизнь различные теории всеобщего благоденствия как правило превращаются в колоссальные трагедии с миллионами человеческих жертв. Чего только стоит попытка построить справедливое и счастливое общество на основе марксизма-ленинизма! Почему же стремление изменить мир к лучшему часто приводит к трагедиям, невинным жертвам, а мир в результате становится только хуже?

Христианство знает ответ на этот вопрос. Оно говорит: хочешь изменить мир – начни с себя. Наиболее емко эту истину выразил преподобный Серафим Саровский: стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи.

Школьники придумывают различные идеи. Кто-то предлагает даже создать сайт в интернете, с помощью которого предложить всем китайцам одновременно подпрыгнуть, чтобы изменить центр тяжести земли. Смешно? Абсурдно? Но ведь это совершенно точно отвечает поставленному заданию: реализовать эту идею в принципе возможно, и мир она точно изменит. Зачем? Не будет ли от этого хуже? Это уже дополнительные вопросы. Несмотря на абсурдность этого предложения, нужно честно признать: мы часто именно так и поступаем, совершаем какое-то действие, совершенно не задумываясь, к чему оно приведет и не будет ли от этого плохо каким-то людям или нам самим.

Тревор придумывает нечто иное, он предлагает схему, согласно которой он собирается сделать добро трем людям и попросить их также сделать добро другим трем. Таким образом «количество» добра будет возрастать в геометрической прогрессии.

Первым, кому Тревор пытается помочь, это бомж-наркоман, которого он находит в неблагополучном районе, приводит в дом, кормит и оставляет ночевать. Безумный поступок. Ведь бомж может что-то украсть, совершить насилие над ним или матерью, устроить погром и так далее. Все это очень правильно и разумно по нашей человеческой логике. Но этот искренний порыв в желании помочь нуждающемуся очень ценен перед Богом. «Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16, 7).

Мать Тревора случайно обнаруживает незнакомого бомжа в своем доме. Она сначала сильно пугается, а потом сильно возмущается поступком сына. Она мыслит в той самой, человеческой логике. Арлин допытывается у сына, почему он это сделал, и Тревор рассказывает ей о задании необычного учителя. Арлин приходит в школу и устраивает скандал: как это учитель посмел давать задание, чтобы школьники приводили в дом бомжей. Несмотря на то, что Арлин и Юджин при первом знакомстве испытывают антипатию друг к другу, Тревор задумывает поженить их, ведь они оба дороги для него. Так он хочет спасти мать от алкоголизма, а учителя от одиночества. Он устраивает им свидание, и дело вроде бы начинает клеиться.

Третий человек, которому Тревор решает помочь – это его соученик, которого обижают старшие школьники. Обычный школьный буллинг, очень многим, к сожалению, знакомый. Но жизнь – это не сказка с обязательным счастливым концом. В жизни часто все оборачивается не так, как мы себе это представляем. В жизни порой бывает, что добрые дела приводят к плохим последствиям или просто пропадают зря. Вот и Тревор сталкивается с разочарованием: бомж, которого он приютил и которому дал шанс выкарабкаться, опять опускается на дно наркотического забытья. Мама и Юджин, оба пережившие в жизни предательства и психологические травмы, не могут довериться друг другу. А сам он не решается заступиться за одноклассника, когда того бьют, просто потому, что боится. Так что, неужели его идеи и мечты, такие правильные и красивые, в реальности ничего не стоят? Неужели все зря? Неужели добро не имеет шансов?

Тревор уже готов поверить, что так оно и есть, но несмотря ни на что, семя добра, которое он посеял, дает свои плоды. Бомж-наркоман, при всей неспособности побороть свою страсть, помнит о добре, которое ему оказал простой мальчик. И в решающую минуту он не проходит равнодушно мимо девушки, готовой совершить самоубийство. А его мама, Арлин, вдруг вспоминает о своей матери, тоже опустившейся женщине-алкоголичке, и навещает ее впервые за многие годы.

Мама помогает какому-то неблагополучному темнокожему парню, который оказывается тем самым мужчиной, который уступает свою очередь в больнице девочке с острым приступом астмы. А в обратном порядке всю эту цепочку добрых дел раскручивает журналист Крис Чандлер.

Не будем говорить о том, чем заканчивается фильм. Задумаемся вот о чем.

Зачем мы делаем добро другим людям? Какова наша мотивация? И надо ли ограничиваться лишь тремя (каким-то количеством) добрыми делами?

Часто мы делаем добро, потому что раньше нам кто-то сделал добро. Это свойство нашей психологии прекрасно описано в знаменитой книге «Психология влияния» американского психолога Роберта Чалдини. Человек, которому сделали добро, волей-неволей чувствует себя в долгу и старается сделать что-то доброе в ответ. В фильме «Заплати другому» это просто перенаправляется на какого-то третьего человека. Чалдини описывает это как манипулятивную технологию: если хочешь чего-то добиться от человека – сделай для него предварительно что-то доброе и, якобы, бескорыстное. Да, ты вроде ничего не требуешь взамен, но на самом деле тебе уже будет трудно отказать в какой-либо просьбе.

Вторая распространенная причина, почему мы делаем добро, заключается в том, что мы ожидаем чего-то взамен, какой-то награды, материальной или нематериальной, благодарности или еще чего-нибудь. Мы сделали кому-то добро и уже ждем, что этот человек нам тоже что-нибудь сделает или, по крайней мере, будет нам признательным и благодарным. У верующих людей подобное отношение часто экстраполируется на Бога. Мы творим милостыню и ждем, что Бог нам воздаст вчетверо. Мы делаем добрые дела, чтобы получить воздаяние, если не в этой жизни, так в будущей. Зарабатываем Царство Небесное. И вроде бы все правильно, и можем даже подобрать цитаты из Священного Писания, которые подтверждают такое отношение к добру. Но все равно подобное отношение недостойно Бога. Отношения с Богом – это не юридический договор и не торг: ты мне – я тебе.

Настоящее добро – это свойство человека, обращенного к Богу. «Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6, 36). Здесь речь не о делах, а о свойстве души. Человек должен стремиться быть милосердным, должен приобрести это свойство, эту добродетель, которая, конечно же, будет проявляться в конкретных делах. Но можно сделать доброе дело, не имея милосердия или доброго сердца. Можно его сделать в расчете на воздаяние или вовсе использовать добро как технологию манипуляции. А вот если человек добр, если он милосерд, если он любит Бога и ближнего, он источает добро естественным образом. Он творит добрые дела, просто потому что не может иначе. И стремиться нужно именно к этому.

В заключение хотелось бы привести слова преподобного Антония Великого, родоначальника монашеского жития. Этот человек, проведший всю свою жизнь вдали от людей, принявший на себя неимоверные аскетические подвиги, в итоге пришел к следующему выводу: «Человек, знающий Бога, – добр; а когда он не добр, то, значит, не знает Бога и никогда не будет познан от Него: ибо единственный способ к познанию Бога есть доброта».

Читайте также

Евхаристия в римских трущобах

В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.

Бронзовый лев против королевского меча

Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.