Трагическое Прощеное воскресенье
Прощенное воскресенье. Фото: Лига
Воскресенье перед Великим постом – особый день, когда совершается уникальная служба с Чином прощения. Настоятель просит прощения у прихожан, прихожане – у него и друг у друга. Делается это, чтобы войти в Великий пост с чистым тихим сердцем и закончить его ликованием Пасхи.
Чин этот древний и пошел от египетских монахов, которые до Пасхи уходили в пустыню. Никто не мог быть уверен, что вернется живым, потому прощения просили, как перед смертью.
Сейчас, пожалуй, первый год в истории, когда православные целых народов не могут сказать друг другу «Прости меня грешного, – и услышать в ответ – Бог простит, и я прощаю».
На земле рвутся снаряды и ракеты, а в душах бушуют смерчи ненависти. И это в момент, когда смерть может стоять за дверью у каждого из нас.
Сейчас пир у князя мира. Он собирает жатву уходящих в вечность в состоянии «праведного» гнева и злобы. Кому достанутся эти души, догадаться не сложно.
Война пройдет. Когда-то исчезнет Россия и Украина. Останется только Вечность, Христос и мы перед Ним. Что мы Ему скажем?
Читайте также
Кто разрушил и кто восстановил Лавру: ролик Минкульта случайно выдал правду
Пропаганда Минкульта о Киево-печерской лавре неожиданно сказала правду.
Тернопольская публикация о Покрове: провал календарной реформы?
Новый календарь, введённый ПЦУ и УГКЦ при поддержке властей, значительная часть верующих не принимает.
Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?
Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?
Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?
Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.
Награждение потомков большевиков в Лавре
Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.
«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей
Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?