Власть, УПЦ и мобилизация: Поражу пастыря, и рассеются овцы
Священников УПЦ забирают на фронт не капелланами, а солдатами. Фото: СПЖ
СПЖ стало известно, что власть организовала централизованную рассылку повесток клирикам УПЦ. Для этого был задействован отдельный департамент при Министерстве обороны во главе с полковницей Ларисой Полянской. Там формируют базу данных всех священнослужителей УПЦ и теперь им «прилетают» персональные повестки из Киева, минуя местные ТЦК. Если даже у клириков на местах были договоренности с местными военкомами, они больше не действуют.
И это при том, что власти прекрасно знают: священнослужители не имеют права брать в руки оружие. И брать его не будут. Пользы от священников на фронте нет никакой. Они будут просто мишенью, их могут только убить. Возможно, именно так и задумано. А могут ли существовать общины без священников? Нет, не могут.
Похоже, борьба государства с Церковью выходит на качественно новый уровень. Во власти мало кто знает Евангелие. Но одну фразу там, видимо, точно прочитали: «Поражу пастыря, и рассеются овцы» (Мф. 26: 31).
Читайте также
Кто разрушил и кто восстановил Лавру: ролик Минкульта случайно выдал правду
Пропаганда Минкульта о Киево-печерской лавре неожиданно сказала правду.
Тернопольская публикация о Покрове: провал календарной реформы?
Новый календарь, введённый ПЦУ и УГКЦ при поддержке властей, значительная часть верующих не принимает.
Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?
Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?
Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?
Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.
Награждение потомков большевиков в Лавре
Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.
«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей
Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?