Притча: «Осудил один человек другого и...»
Осудил один человек другого и вскоре сам впал в тот же самый грех. Хотя раньше никогда и помыслить о нем не мог. А тут такая вдруг страсть обуяла... Понял он, в чем причина всего. Бухнулся в ноги тому, кого осудил, попросил прощения, сходил на исповедь, и страсть сразу же отступила. Словно ее и не было!
С тех пор, если он кого осуждает, то лишь одного себя. За свои грехи и за то, что прежде осуждал других!
Автор притчи: Монах Варнава (Евгений Санин). Из книги «Маленькие притчи для детей и взрослых»
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.