О пустоте в захваченном черкасском соборе на Покров
«Служба» ПЦУ в захваченном у УПЦ черкасском соборе на Покров. Фото: ПЦУ
1 октября, Архангело-Михайловский собор в Черкассах, захваченный думенковцами у УПЦ. Со стрельбой, насилием, кровью и слезами.
По новому стилю – Покров Божией Матери, один из самых любых и почитаемый в Украине праздников. Также это День защитников и защитниц (перенесенный властью с 14 октября вслед за Покровом).
Ожидание: собор, названный в ПЦУ «гарнизонным», в такой двойной праздник должен быть забит под завязку молящимся народом.
Реальность: в огромном храме стоит от силы 20 человек. В пресс-службе ПЦУ старались делать фото только крупным планом, чтобы не было видно пустоты. Но при всех усилиях иногда проскакивали «предательские» кадры, на которых можно было увидеть реальную картину: в отсутствии свезенной массовки в захваченный собор никто не ходит.
Зато описание его захвата вошло в отчеты ООН и других правозащитных организаций, как свидетельство позора, который происходит у нас со свободой веры.
Читайте также
Кто разрушил и кто восстановил Лавру: ролик Минкульта случайно выдал правду
Пропаганда Минкульта о Киево-печерской лавре неожиданно сказала правду.
Тернопольская публикация о Покрове: провал календарной реформы?
Новый календарь, введённый ПЦУ и УГКЦ при поддержке властей, значительная часть верующих не принимает.
Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?
Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?
Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?
Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.
Награждение потомков большевиков в Лавре
Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.
«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей
Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?