День, когда христианство впервые стало государственной религией

О святом императоре Константине известно немало, есть среди известного и откровенно выдающиеся вещи. Многие христиане заслуженно считают одним из самых значимых его деяний издание 15 июня 313 года Миланского эдикта. Этот документ действительно сыграл важнейшую роль в истории в принципе и в истории христианства в частности, а потому стоит уделить ему некоторое внимание.

Мы знаем, что первые три столетия по Рождестве Христовом с определенной периодичностью в различных регионах Римской империи христиане подвергались гонениям. Последним массовым и одним из самых жестоких было Великое гонение императора Диоклетиана, окончившееся как раз в 313 году.

Сразу отметим, что Миланским эдиктом не легализировалось христианство, а объявлялась веротерпимость. В документе было написано буквально следующее:

«Когда мы прибыли в Милан, то мы, Константин и Ликиний, занявшись внимательным рассмотрением способов, клонящихся к общей пользе и благу, между прочими распоряжениями или, лучше сказать, прежде всех распоряжений заблагорассудили сделать постановление, которым охранялся бы страх и благоговение к Богу, именно заблагорассудили христианам и всем отдать на произвол и соблюдение того богослужения, какого кто пожелает, чтобы божественное и небесное Существо, как бы Его не называли, было благосклонно к нам и ко всем, находящимся под нашей властью… Пусть решительно никому не запрещается избирать и соблюдать христианское богослужение, но каждому дается на произвол обращаться сердцем к той вере, какую кто находит согласно с собственным убеждением».

В эдикте шла речь и о том, чтобы вернуть христианам все имущество и недвижимость, отобранные у них во время последнего гонения. Сразу после его издания император Константин стал активно покровительствовать Церкви.

Как видим, в документе напрямую упоминается христианство, однако веротерпимость объявляется для всех. К этому времени император Константин уже считал себя христианином, но крещение еще не принял. Он вдохновлялся христианством и, конечно же, несмотря на общую риторику веротерпимости, это был первый шаг к формированию будущей теории «симфонии» Церкви и государства.

В эдикте шла речь и о том, чтобы вернуть христианам все имущество и недвижимость, отобранные у них во время последнего гонения. Сразу после его издания император Константин стал активно покровительствовать Церкви, на первый взгляд, нарушая собственный указ.

Если мы внимательнее всмотримся хотя бы в процитированный отрывок из эдикта, то заметим, что терпимость предписывалась для всех религий, кроме христианства, которое явно было в предпочтении. По-хорошему, языческим культам просто позволялось существовать на территории Римской империи. В эдикте упоминается Бог как Единое начало и Единый владыка вселенной.  Античная философия уже к моменту воплощения Сына Божия пришла к этим идеям, а языческие культы все больше отдалялись от грубого и чувственного служения. Константин продвинулся еще дальше. Государство он мыслил «носителем» религии, потому что оно отражает в человеческом обществе Божественную волю о мире. 

По-хорошему, языческим культам просто позволялось существовать на территории Римской империи. Но не более того.

Складывается впечатление, что объявляемой эдиктом свободы как бы нет, но не стоит торопиться с  выводами, как пишет отец Александр Шмеман: «Это свобода культа – то есть внешних форм богопочитания; государство не связывает себя больше ни с одной из них исключительно, но не потому что оно становится религиозно “нейтральным”, а потому что в том новом религиозно-философском монотеизме, представителем которого был Константин до своего обращения, все внешние формы религии, культы всех богов восходят в той или иной мере к одному Высшему Божеству и в конечном итоге “относительны”».

С изданием Миланского эдикта умирает язычество, но при этом сохраняется восприятие природы государства как теократической природы, неприкосновенной и установленной Самим Богом.

При императоре Константине происходит ломка языческого миропонимания. Что сильно раздражало язычников в христианах в предыдущие века? Ответ: универсальность. Да, именно универсальность, ведь всякий язычник верил, что у каждого народа, земли или государства есть свои боги.

Миланский эдикт, объявив христианство религией позволительной, сделал его и религией государственной. Но христианин не принадлежал ни к какому народу, представитель любого этноса мог стать членом Церкви.

Так, к примеру, философ Порфирий утверждал, что почитать богов следует по отеческим законам. В этом смысле даже иудеи могли довольно спокойно существовать на своей территории в условиях жизни в Римской империи. Христиане же казались язычникам людьми невыносимыми, так как фактически ниспровергали прежний уклад ума. Миланский эдикт, объявив христианство религией позволительной, сделал его и религией государственной, но ведь христианин не принадлежал ни к какому народу, а наоборот, представитель любого этноса мог стать членом Церкви. Ниспровергается узкий партикуляризм древних религиозных представлений, а христианство объявляется религией всего человечества.

В обозначенном смысле святой император Константин действительно великий человек. Однако, как и все в человеческой истории, положительные изменения не могут быть без изрядного привкуса горечи. Миланский эдикт дал не только положительный толчок для развития христианства, но и привел к немалым негативным последствиям вмешательства государства в дела Церкви, но это уже другая история.

Читайте также