«Горькая любовь»: Старец Паисий о том, что разрушает семьи
«Ревность – это эгоизм, это не любовь». Фото: СПЖ
Самые сложные отношения – семейные. Если деловые связи ограничиваются рабочим днем, а дружеские – свободным временем, то в семье человек проводит большую часть жизни.
Семейные отношения – понятие широкое. Они включают как отношения между супругами, так и отношения между родителями и чадами разных возрастов.
Эти отношения часто скрыты от посторонних глаз, но именно это делает семейные проблемы наиболее уязвимыми для души.
Сегодня мы поговорим с герондой Паисием на эти непростые темы.
Любовь или эгоизм?
Каждый человек ищет любви. Но почему же так часто то, что начинается с любви, превращается в мучение, обиды и контроль? Почему самые близкие люди причиняют друг другу самую сильную боль? Особенно часто это проявляется, когда у супругов уже окончен «медовый месяц» и начались «суровые будни» или когда повзрослевшие дети начинают проявлять свой характер.
Мы путаем два совершенно разных понятия. Есть любовь божественная, жертвенная – та, которая, по апостолу Павлу, «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится...» (1 Кор. 13:4). А есть любовь мирская, эгоистичная, которая наоборот – «требует, добивается, угнетает». Эта «горькая любовь» и есть корень большинства семейных трагедий.
Старец Паисий приводит разные примеры любви:
«Любовь бывает двух видов, – говорит он. – Божественная, чистая любовь, которая соединена с жертвенностью, сорадуется, когда возлюбленный радуется... И есть любовь мирская, плотская, эгоистичная. Такая любовь, если она не облагородится, превращается в адскую муку».
«Самовлюбленная любовь» – самый токсичный яд, которым человек может «угостить» свою вторую половину. Эгоизм всегда мешает полноценной жизни. Он заставляет одиноких людей искать себе в пару недостижимый идеал, ставя другим завышенные требования. Это же самолюбие разрушает изнутри уже сложившуюся семью, когда каждый из супругов пытается перетянуть «одеяло» внимания на себя, игнорируя потребности другого.
Ревность – признак эгоизма, а не любви
Самое яркое проявление этой «горькой любви» – ревность. В мирской культуре ревность тоже критикуют, но чаще – романтизируют, считая ее признаком сильного чувства. Шекспир в «Отелло» называет ее «монстром с зелеными глазами», а Лопе де Вега в «Собаке на сене» говорит об этом чувстве как о возвышенном: «Нельзя любить, не мучаясь губя / Себя в огне ревнивого недуга».
Старец Паисий безжалостно срывает с ревности эту маску, отождествляя ее с безудержным желанием владеть другим:
«Ревность – это эгоизм, это не любовь. Человек хочет, чтобы другой принадлежал только ему. Он не доверяет ни Богу, ни человеку. Это мучение. Человек с эгоистичной любовью мучается сам и мучает другого».
Ревность превращает жизнь в тюрьму, где один человек становится надзирателем, а другой – заключенным. В ее основе лежит не любовь, а тотальное недоверие и желание контролировать другого человека.
«Когда один из супругов ревнует, он показывает, что не имеет доверия к другому. А если нет доверия, то какая же это любовь? Это просто себялюбие. Он хочет контролировать другого, как вещь», – заключает геронда.
Ложная забота: давление вместо любви
Но эгоизм бывает и более тонким. Иногда он прячется под маской благочестия. Это то, что можно назвать «духовной ревностью» или ложной заботой. Это происходит, когда один из супругов (или родителей) начинает «спасать» другого: заставляет молиться, требует соблюдать посты, критикует за недостаточную духовность. Такая «гиперопека» постепенно проникает во все сферы, делая жизнь невыносимой.
Старец Паисий предупреждает: это не любовь, а тот же эгоизм:
«Некоторые [в семье] хотят, чтобы их супруг или дети стали святыми за одну ночь. Они давят, требуют, критикуют. Но это не духовность, это эгоизм. Так можно только оттолкнуть человека от Христа. Любовь должна быть с рассуждением», – убежден святой.
Нельзя насильно затащить человека в Рай. Если мы действительно хотим помочь ближнему, путь только один – начать с себя и молиться за него, а не «переделывать» его под свой стандарт. Бог, в отличие от нас, уважает свободу личности.
«Бог не давит на человека, – уверен преподобный Паисий. – А мы, эгоисты, хотим насильно затащить других в рай. Но так не бывает. Настоящая любовь – терпелива и не ищет своего, она уважает свободу другого».
Лекарство: «малая жертва» и уступчивость
Как же излечиться от этой «горькой любви»? Очень просто. Нужно понять, что счастье в семье строится не на великих подвигах, а на ежедневной, ежечасной уступчивости. Уступить в споре, промолчать, когда хочется упрекнуть, сделать что-то полезное для другого, отсекая свое «хочу».
Старец Паисий предлагает очень практичное лекарство от эгоизма – «малую жертву»:
«Чтобы в семье был мир, нужно немного уступить. Каждый должен стараться отсечь свою волю ради другого. Если один уступит, другой уступит, то придет Благодать Божия. Семейная жизнь – это школа жертвенности», – наставляет Святогорский Авва.
В качестве примера человека, живущего по своей воле, афонский Старец приводит дикое дерево, которое не приносит плода. Только отсекая свой эгоизм, мы прививаемся ко Христу и начинаем приносить плоды. Когда человек начинает жить так, он открывает для себя великую тайну: радость не в том, чтобы брать, а в том, чтобы отдавать.
«Настоящая любовь находит радость в том, чтобы жертвовать собой ради другого. Эгоизм находит радость в том, чтобы брать. Христианин радуется, когда отдает. В этом – великая тайна любви», – подытоживает преподобный Паисий.
Заключение: путь к настоящей радости
Святой преподнес нам ценный урок того, что путь от «горькой любви» эгоизма к подлинной радости лежит через отказ от себя, через ежедневную малую жертву. Преодолевая ревность и желание контролировать, мы обретаем ту любовь, которая приносит мир и созидает Рай в нашем собственном доме.
Провожает нас сегодня из своей каливы старец Паисий со словами, обращенными ко всем супругам, родителям, детям, внукам:
«Счастье в семейной жизни зависит от того, насколько мы готовы пожертвовать своим эгоизмом. Где есть жертва, там есть Христос, а где Христос – там рай. Рай начинается уже здесь, на земле, если в сердце есть любовь Христова».
Читайте также
Если молитва обледенела – это не ваша вина
Когда каноны давно читаются одними губами, а сердце молчит, как камень, – это еще не отпадение от Бога. У этого холода есть древнее имя, и через него проходили даже пламенные молитвенники.
Кротость – не слабость
Мы привыкли путать кротость с бесхребетностью. А в Евангелии этим словом называли объезженного боевого коня – огромную силу, взятую под узду.
Депрессия накрывает даже святых
Мы привыкли видеть на иконах безмятежные улыбки подвижников. Но один из самых глубоких интеллектуалов Церкви годами не мог выйти из комнаты из-за парализующей тоски.
Святой, над которым смеялась вся столица
Сто лет назад человека, которого теперь чтят как святого, образованная публика держала за посмешище. О том, как праведный Иоанн Кронштадтский отвечал на злые насмешки, стоит знать каждому, кто вступает в спор о вере.
Время погасить свет в прихожей
Мы слишком привыкли прятать усталость за маской сильного человека. Настоящая встреча с Богом начинается там, где больше нет сил притворяться.
Тайна молитвы «Царю Небесный» и сила человеческой воли
Богословский разбор древних славянских смыслов и греческих терминов. Открываем для себя подлинное значение призыва к Богу в повседневной суете и шуме.