Пора ли институт семьи заносить в Красную книгу?

Под 8 июля в православном календаре стоят имена благоверных князей Петра и Февронии, с чьим образом традиционно связан разговор о семье как ценности. Чем не повод поговорить о важности семьи и вопиющей странности нынешнего к ней отношения.

Начнем с определения понятия «традиции». При фиксации нашего внимания на определенном понятии как объекте мышления всегда выделяются его существенные свойства или отличительные признаки. Если мы говорим о «традиции», то нельзя не заметить, что постепенно это понятие в современном обществе принимает все более негативный окрас, ассоциируясь с отсутствием прогресса, просвещенности, закоренелости в прошлом и т.п. В итоге у человека меняются ценностные ориентиры, только преподносится это именно как смена ценностей, т.е. не человек меняется в худшую сторону по отношению к абсолютным идеалам, а его личные предпочтения.

Так и получается, что семья перестает быть ценностью, ведь в мире постмодерна, в котором мы живем, все сводится к субъективному восприятию – человек уже не ориентируется на идеал, не соотносит свои поступки, мысли, цели с ним, а, исходя из своих собственных пожеланий, сам решает, что для него ценностно, а что нет. Считается, что на эти пожелания влияет социальная среда, культура и прочие подобные факторы. Однако в такой позиции есть один существенный недостаток – отсутствие свободы.

Если действительно «плыть по течению», впитывая весь тот шлак, который нас окружает, если не осмыслять, не обдумывать происходящее вокруг, то мы на самом деле утрачиваем свободу, становимся рабами этих самых внешних факторов.

Если действительно «плыть по течению», впитывая весь тот шлак, который нас окружает, если не осмыслять, не обдумывать происходящее вокруг, то мы на самом деле утрачиваем свободу, становимся рабами этих самых внешних факторов. Но человек способен их осознавать и, ориентируясь не на сиюминутную конъюнктуру, а на Абсолют, может решать, что воспринимать, а что нет. Однако, нам сегодня упорно пытаются навязать идею, подобную той, которую трассирует Ричард Докинз, предлагающий воспринимать человека как объект, управляемый эволюционирующим, «эгоистичным» геном. В самом деле – коль уж мы несвободны, то и не стоит противиться всем нововведениям – это просто «эволюционный прогресс» общества. Более того, сопротивление, которое чаще всего связано с внутренней позицией, с внутренним протестом и неприятием, преподноситься как источник психологических проблем. Если нет никаких абсолютных ценностей, то «свобода» трактуется в категориях удовольствия и полезности, как «свобода» от предрассудков, штампов и шаблонов.

Перечисленные атрибуты «свободы» напрямую связываются с понятием традиции, а потому «свобода» для человека постмодерна – это еще и «свобода» от традиции. Так как семья – это часть традиции, то нужно отказаться и от нее.

Не последнюю роль в процессе уничтожения института семьи играют современные научные изыскания и технологии. Я ни в коем случае не осуждаю науку как таковую и не говорю о всех ее направлениях, а просто хочу подчеркнуть некоторые свои наблюдения. Понятие семьи нам сегодня предлагают воспринимать только лишь в категориях социально-биологических как средство для продолжения рода, воспитания детей, получения физического удовольствия и реализации эмоциональной привязанности, любви. В секулярном, постмодернистском обществе все перечисленное полностью ограничивается материей и земными потребностями, тогда как для христиан каждое действие, каждая мысль будут иметь последствия для их жизни в вечности. Когда Христос говорит о браке, то Свое слово завершает указанием: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мк. 10, 9). Также и за воспитание детей каждый несет ответственность не только перед самим собой или обществом, но и перед Господом. Потому семья для христиан, как и для представителей многих других религий, напрямую связана вечными идеалами и с их личным бессмертием.

Понятие семьи нам сегодня предлагают воспринимать только лишь в категориях социально-биологических как средство для продолжения рода, воспитания детей, получения физического удовольствия и реализации эмоциональной привязанности, любви.

Однако сегодня нам упорно предлагают поверить в миф о том, что мы – это только наше тело, а даже только наш мозг. При таком отношении все перечисленные функции семьи могут выполнить технологии, освободив человека для гедонистического «счастья». Возможность продолжения человеческого рода, условно говоря, в пробирке уже давно ни для кого не новость.

Более того, генные технологии, сейчас упорно идут к тому, чтоб идентифицировать и выбраковывать «некачественные» эмбрионы с возможными отклонениями, а также моделировать «правильных» будущих детей, начиная от темперамента и талантов и заканчивая цветом глаз и формой носа. Воспитание и формирование личности – это сложнейший процесс, за который сегодня отвечают «родители-дилетанты», тогда как научно-технический прогресс должен позволить передать данные функции «профессионалам», сначала в лице специально подготовленных людей, а потом и искусственному интеллекту.

Что же касается интимной жизни, то для тех, для кого это лишь «физика», уже сейчас существует множество красочных возможностей ее реализации без присутствия партнера, а развитие виртуальной реальности сделает ее гораздо более безопасной и впечатляющей. Наконец любовь, чувства и эмоции – нам сегодня предлагают поверить, что все они – не более чем «химия» нейронов, а если это действительно так, то зачем привязываться и обременять себя одним партнером на всю жизнь, зачем нести за него ответственность, если можно жить в свое удовольствие. Не зря современный известный французский публицист и прозаик как-то написал:

«Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в "МакДоналдс" сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют, как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении?»

*   *   *

В нашем обществе, где еще живы традиции, пока еще рано институт семьи записывать в Красную книгу, но все к тому постепенно идет. На масштабные процессы мы повлиять не можем, но мы можем ценить собственные семьи и можем воспитать своих детей так, чтоб и для них семья была той ценностью, которая выходит далеко за рамки земной жизни.

Читайте также