Бегство в Египет: инструкция по выживанию во времена Ирода

Рай в пустыне и ад в миру. Фото: СПЖ

Отрывок, повествующий нам о бегстве Святого семейства в Египет из исторической плоскости, переводит нас в экзистенциальную и вскрывает всю драму отношений Бога и мира. Здесь речь идет не просто о перемещении Святого семейства в пространстве. Речь о месте Бога в мире, который Его не принимает.

Итак, Божественный Логос становится комочком плоти, прижатым к груди испуганной Матери. Вместо того чтобы испепелить Ирода, Он выбирает путь изгнанника, беженца, человека без паспорта и прописки.

Но обратите внимание на то, что Христос бежит в страну, которая всегда была символом зла. Парадокс в том, что для спасения, чтобы исцелить наше прошлое, Богу нужно спуститься в наши самые темные воспоминания, в наш «внутренний Египет», и сделать его Своим домом.

Ирод же, чтобы сохранить свой трон, готов превратить мир в кладбище. Он готов убить все и вся ради сохранения своего гнилого настоящего. Его метод – тотальное истребление. Но посмотрите, каков финал! «Умерли искавшие душу младенца», – говорит ангел. Зло саморазрушительно по своей природе, оно пожирает само себя; Ирод умирает в муках, в то время как Жизнь, даже будучи гонимой, обладает качеством вечности.

Это приговор любой тирании. Сила, опирающаяся на кровь, власть и страх, всегда несет в себе семя собственного распада.

Тиран истлевает, а Младенец, у которого нет ничего, кроме Жизни, – наследует вечность.

Люди важнее стен

И тут возникает важный вопрос: а что нужно делать христианам, когда Ирод начинает на них нападать? Я слышал, как священнослужители призывали свою паству выходить на защиту святыни. И видел, чем это заканчивалось: искалеченные люди с разбитыми головами.

Конечно, когда есть возможность защищаться так, чтобы не рисковать жизнью и здоровьем прихожан, защищаться и можно, и нужно. Но я уверен, что добрый пастырь будет в большей степени заботиться о людях, а не о стенах. Если святитель готов рисковать жизнью своих прихожан ради церковного имущества и подставлять свою беззащитную паству под кастеты и дубинки сатанистов, он не добрый пастырь, а провокатор.

Как правило, такие служители манипулируют людьми, обвиняя их в трусости и приспособленчестве. Но в том же самом обвиняли и Христа, когда Он вместо того, чтобы поднять восстание сразу после входа в Иерусалим (чего ждали с ножами за пазухой сотни тысяч иудеев), предпочел добровольно сдаться небольшой группе наемников и умереть на кресте.

В этом же можно обвинить и Глинских старцев, которые после закрытия коммунистами монастыря тихо и смиренно ушли в горы, а не стали собирать народ защищать храмы с лопатами в руках. Можно обвинять в трусости и тысячи других подвижников и прославленных святых, которые предпочли путь изгнания и терпения, а не борьбы. Все эти высокомерные обвинения – плод гордыни.

Главное для священника – сохранить приход, и если люди будут едины со своим пастырем, то место для молитвы всегда найдется.

Христос говорит: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Мф. 10:23). Он не говорит: «стойте и боритесь». Ирод хочет, чтобы в борьбе со злом мы сами стали злыми. Чтобы в войне за Бога мы стали похожи на дьявола. Смысл жизни христианина не в том, чтобы выйти победителем в земной битве, а в том, чтобы не дать миру победить нас изнутри.

Рыцари веры

Разбираемый сегодня отрывок также учит нас мужеству быть семенем, которое должно перезимовать в ледяной земле, чтобы не погибнуть преждевременно, так и не успев вырасти. Уйти в Египет – это не трусость, это акт воли по защите Будущего. Философ Кьеркегор говорил о «рыцаре веры», который внешне может выглядеть как обычный обыватель, но внутри несет сокровище бесконечности.

«Невидимое присутствие» Бога в мире – самая мощная оппозиция злу. Жизнь полна ситуаций, где «бегство в Египет» – единственный способ спасти человечность.

Вспомните философов и поэтов, которые в годы репрессий писали «в стол». Они не выходили на площади (где их бы ждала мгновенная гибель без пользы для дела), но они сберегали Слово.

Их «Египтом» были кухни, подвалы и собственная память. Они ждали, когда «умрут ироды», чтобы их тексты воскресли и изменили мир через десятилетия. Это была их личная «этика сохранения святыни».

И еще один важный момент, о котором, к сожалению, мы часто забываем. Нам кажется, что этим миром правят злые силы, что они вставляют палки в колеса Божьего плана и мешают Ему действовать. И нам надо как-то Богу помогать эти палки вытягивать. Это ошибочное мнение. Миром правит Бог, и никто другой. Он никогда не ошибается. И все обстоятельства жизни выстаиваются так, чтобы приблизить нас ко спасению.

Тишина как убежище

Но другой вопрос, который могут задать (он уже более важный): а что же тогда делать? Безмолвно стоять и смотреть на бесчинства Ирода, не оказывая ему никакого сопротивления? В этом вопросе, кроется вся трагедия нашей современной церковной жизни.

Она говорит о том, что мы забыли, каков же на самом деле путь спасения, которым шли до нас святые отцы. Какой же путь к Царству Божьему, которое «внутрь нас есть»? Куда же нас должны привести все эти правила, каноны, богослужения, причастие, молитва? Этот путь, начавшись снаружи, должен закончиться внутри. Не на небе, а внутри себя нужно найти Христа.

Даже язычник Марк Аврелий, и тот понимал, что у человека есть пространство, куда не может проникнуть ни один тиран.

Когда внешний мир становится безумным, когда Ирод беснуется, истинное мужество – не в том, чтобы броситься на мечи, а в том, чтобы увести Смысл в безопасное место.

Философ Мартин Хайдеггер говорил о «тишине как языке бытия». В богословии это называется исихазмом. Молитва всегда рождается из тишины. Когда мы молчим, Бог начинает «говорить» с нами. Но говорит Он не словами, а самим ощущением «Я есть». Тишина – это пространство свободы. Пока мы слушаем подкаст или листаем ленту, наши мысли нам не принадлежат. Только в тишине мы становимся субъектами.

Ирод крадет внимание

Когда мы закрываем глаза и уходим во внутреннюю молитву, мы совершаем то же, что сделал Иосиф: мы берем самое ценное и уходим туда, куда мирской взгляд не дотянется. Наша душа в ее нынешнем состоянии должна стать Египтом – местом, где нам нужно дать Христу подрасти внутри нашего сердца, очищая его Иисусовой молитвой.

Сегодняшнее Евангельское чтение учит тому, что Свет может бежать, Он может прятаться, Он может казаться побежденным – но Он никогда не гаснет.

Святость прорастает сквозь сухую почву истории, когда сквозь насилие и кровь пробивается тонкий росток. Его невозможно растоптать, потому что Его корни – в самом Сердце Бытия.

Современный Ирод – это диктатура внимания. Поток новостей – это легионы воинов, чья задача – убить в вас способность к созерцанию, убить «Младенца-Христа» в зародыше. Ирод убивает младенцев через глаза и уши. Гневные новости и пустой контент – это яд, который не дает прорасти семени созерцания.

Симона Вейль писала, что «внимание – это самая редкая и чистая форма молитвы». Сегодня сохранение святыни требует информационного бегства. Ирод требует, чтобы вы реагировали на все сейчас и немедленно. Прочитал новости – возбудился и разгневался. Эта энергия гнева и возмущения – лучшее средство, которым манипулируют церковными людьми современные попы Гапоны. Сегодня этика хранения святости души проявляется в том числе и в том, чтобы иметь мужество «быть не в курсе». Это право сказать: «Я не буду кормить своим вниманием эту ярость».

Бог в обыденности

Тихий молитвенник, овладевший искусством чистой молитвы и скромно живущий в безвестности и уединении, в духовной брани сильнее армии разъяренных и воодушевленных своей правотой прихожан. Потому что наша брань «не против крови и плоти, а против злобы духов поднебесных».

Быть современным христианином – значит понимать: самое важное в тебе не принадлежит этому миру. Оно не в стенах храма, его нельзя забрать с помощью лома. Мир может забрать у тебя и храм, и свободу, и саму жизнь. Но он не может забрать то, что находится внутри тебя, в твоем духовном сердце.

Бог говорит с Иосифом через сонное видение. Эта настройка души означает, что путь к спасению открывается только в состоянии глубокого внутреннего покоя и доверия, когда «дневной» разум засыпает, уступая место интуиции Духа. После египетского бегства наступает тридцать лет тишины в пыльном Назарете. Самое важное в мире событие происходит незаметно.

Бог скрывается в обыденности. Он в это время, никому не ведомый, строгает дерево, носит воду, смотрит на закаты. Это таинство «малых дел». Затвор Назарета учит нас, что святость – это не экстаз, а верность Богу в безвестности и серых буднях провинциальной тишины. Вся Евангельская и святоотеческая традиция учит нас тому, что самые важные процессы происходят в тишине. Лес растет бесшумно, а падает с грохотом. Ирод – это грохот падения. Младенец в Египте – это бесшумный рост вечности.

Внутренний Египет

И наша с вами задача – суметь понять: в нас есть то, что намного ценнее нашей социальной роли, успеха и самой земной жизни. В своем романе «Цитадель» Антуан де Сент-Экзюпери написал замечательную фразу: «Тот, в ком живет Бог, никогда не бывает одинок в своей незаметности».

Нам нужно учиться доверять интуиции, которая говорит: «уходи», когда логика и пропагандисты требуют: «сражайся».

Высшее мужество не в том, чтобы выйти с кулаками против злых людей, а в том, чтобы, увернувшись от зла, позволить себе быть «малым» и униженным, дабы дать Богу внутри нас стать «великим».

«Умереть для мира» не значит уйти в монастырь. Это значит перестать зависеть от внешних оценок. Иногда, чтобы спасти в себе Человека, нужно собрать узлы и уйти в ночь, в безмолвие, в свой внутренний Египет. И ждать. Ждать, когда внутри вас Слово станет Плотью.

Читайте также