С какой целью власти отбирают у УПЦ храмы и монастыри?
Изгнание монахинь из Крупицкого монастыря. Фото: СПЖ
27 января власти отобрали у УПЦ Крупицкий монастырь и Михайловский храм в Краснокутске Харьковской области. В первом случае силовики вышвырнули монахинь на мороз и опечатали храм вместе с келиями. Во втором – пока просто забрали церковь в собственность государства.
Не будем подробно вдаваться в моральный аспект того, как можно было выгнать насельниц монастыря из их обители, которую они своими руками отстроили из советских руин в 90-х годах. Зададимся простым вопросом – зачем государство это вообще делает? Зачем ему православные храмы?
Пример с Киево-Печерской лаврой еще можно как-то пояснить. Это известное всему миру сакральное место в центре столицы. Здесь Зеленский может устроить пафосный «военный завтрак», Минкульт – провести презентацию социсследования, кулинарное шоу или концерт народных танцев (видимо, больше негде).
Но зачем государству Крупицкий монастырь в Осиче? Это же крошечное село с населением в 200 человек, затерянное на просторах Черниговщины. Как вы будете использовать храм и келии, после того как выгнали на мороз монахинь? Концерт там не проведешь, презентацию не устроишь. Оборудуете там зернохранилище или коровник, как ваши предшественники 100 лет назад?
Еще вопрос. Харьковские прокуроры, отбирая у верующих храм XIX века в Краснокутске, уверяют, что делают это ради «защиты исторического наследия». Но ведь реальность у нас обратная.
Практически любой исторический храм, переданный Церкви после советской разрухи, люди превращали в «куколку»: отстраивали, реставрировали и приводили в благолепный вид. В то же время объекты, которые остались в ведении государства, почти всегда выглядят удручающе. В январе 2026 года один из блогеров проехался по таким храмам на Львовщине и показал страшные кадры: проваленные крыши, облезлые стены, мусор и запустение. Даже в Киево-Печерской лавре, когда поднимаешься из Нижней «монастырской» части в Верхнюю «музейную», тут же бросается в глаза контраст: буквально «вылизанные» ухоженные корпуса с ремонтом сменяются облупленными стенами с отслаивающейся штукатуркой. А о том, что в Верхней лавре сами собой с храмов падают кресты, и говорить излишне.
Потому нет никакого сомнения, что и Крупицкий монастырь, и Михайловский храм, и все остальные соборы, церкви и монастыри, которые сейчас власть отбирает у верующих, ждет разрушение и запустение. И отбирают их вовсе не потому, что хотят «защитить историческое наследие», нет, это даже звучит смешно. Верующих выгоняют, просто чтобы выгнать.
Сейчас нам пытаются внушить, что советские преследования Церкви устроили в Украине «московские оккупанты». Мол, Кремль поработил украинцев, и сознательно причинял им всяческий вред. В том числе и в виде гонений на веру. И если б не оккупанты, тут был бы «город-сад».
Что ж, версия красивая. Но почему то же самое происходит сегодня?
Читайте также
«В СССР не существует гонимых за религиозные убеждения»
Одним из самых позорных явлений в жизни нынешнего религиозного сообщества Украины стало соучастие в оправдании расправы над УПЦ.
Почему народ героизирует тех, кто бьет ТЦК
Почему глава УГКЦ публично призывает к войне до победы, а сам тихонько прячет по храмам рабочих-«ухылянтов»? Почему блогеры ПЦУ сносят посты в поддержку ТЦК из-за масштабного хейта?
О долгожданных заявлениях Александра Усика
Александр Усик заявил, что готов стать президентом. Вот только кого он теперь видит своими избирателями?
Полмесяца обращения ПЦУ «о братстве» с УПЦ: какие плоды?
Так и выглядит «диалог» от ПЦУ. Одна рука подписывает «Обращения» о братстве, другая – благословляет людей с болгарками.
Потемкинские деревни Сергея Думенко
Во Владимире, в Черкассах и других захваченных соборах УПЦ, куда приезжал Думенко, его кортежи сопровождают автобусы массовки. Уезжает Думенко – уезжают и «потемкинские крестьяне».
Почему государство празднует уничтожение Лавры большевиками?
Никакой логики в действиях нынешней нашей власти нет. Есть только пропаганда: тупая и злобная, которая под маской «патриотизма» может лишь травить и разжигать ненависть.