Когда никто не причащается

Храм Св.Параскевы в Софии. Фото: ФБ-страница автора

Вот, например, были в храме Св.Параскевы в Софии когда-то. На утрене и Литургии.
Большой храм человек на 400-500, 4 придела. На утрене было человек семь. В начале Литургии я насчитал 27, а к концу - 50. На утрене одна певчая пела греческий распев. На литургии один священник говорил на ЦСЯ, второй на болгарском, хор пел партес на цся. Пели очень красиво, профессионально, но на наш взгляд очень сильно тянули.
Поразило не это.
Подозрения, нехорошие подозрения закрались на запричастном, когда вынесли горящую лампаду на центр храма и стали всех помазывать. Подошли и мы.
- А вот это оно, - подумал я с тяжелым сердцем.
Это было и правда оно.
Помазанные православные вернулись на свои места.
Три женщины с маленькими черненькими рюкзачками, на вид - паломницы, встали возле солеи, скрестив руки. Мы наблюдали пока сзади.
Врата открылись. Батюшка вышел с Чашей, сказал:
- Со страхом Божиим и Любовию приступите. И... тут же занес Чашу обратно в алтарь.
Тетеньки с рюкзачками стали ему что-то кричать в отверстые врата и махать руками.
Батюшка вышел и стал с ними разговаривать по-болгарски. Тут и мы подошли.
Батюшка им кивнул, велел выстроиться на солее в очередь. Заметил нас. Спросил:
- Причастие?
Мы сказали:
- Да.
- Вы исповедовались? Постились?
Ну тут у меня всегда была наготове формула, чтобы и батюшку не обидеть и от своих убеждений не отходить:
- Мы из России и духовник нам благословил причащаться. (Что сущая правда).
Он нам кивнул и велел встать за женщинами. Тут же нарисовались откуда-то несколько маленьких детей с мамочками.
Священник вынес Чашу и всех нас, человек восемь с детками, причастил.
Я шел с солеи на свое место под взгляды непричастившихся прихожан. Осуждения я не видел. В них читалось, скорее:
- Чужие и странные.
Никто не причастился, понимаете? Никто, кроме самих батюшек, пятерых заезжих и нескольких маленьких детей не причастился (sic!).
Получали потом все антидор, когда прикладывались ко кресту, и расходились по домам.
Меня только один вопрос не оставляет. Кому он, батюшка, говорил это:
- Со страхом Божиим и Любовию приступите?
Если он и не собирался никого причащать, то кому и зачем он это говорил?
Просто священную формулу произносил?
И что помешало тем, кто на этот призыв не откликнулся, на призыв самого Христа приступить к Нему?
Я потом у этих тетенек с рюкзачками спросил:
- Как же так? Никто! Никто не захотел причаститься. Катастрофа.
Они говорят:
- Это у нас в Болгарии такая традиция. Причащаться редко.
Ну тут и правда традиция причащать мирян 4 раза в год - по числу больших постов. Потому что требуют от них недельного минмум поста и подробной исповеди с предварительной записью к священнику. Ну и правила вычитывать. Есть продвинутые храмы м священники, но в основном так. Литургия, за которой никто из мирян не причащается. Пришли на Пир Божий, постояли-постояли, посмотрели, послушали, да и разошлись так и не вкусив.

Читайте также

Смерть монаха

Я, конечно, не эксперт, поэтому сугубо личное наблюдение. Атмосфера смерти монаха и мирянина существенно отличается. Нет многих неприятных моментов, как то соседи и знакомые, советующие всевозможную ахинею, вроде завешивания зеркал, переворачивания стульев и прочей суеверно-ритуальной бредятины, сопутствующей периоду подготовки к похоронам.

Не надо ковыряться в навозе

Друзья, сегодня у нас не совсем обычная тема. На этот раз я хочу задать вам вопрос и понять, в чём я не прав. Или, наоборот, услышать, что я прав.

Секс во время поста

"Допустима ли супружеская близость во время поста? Есть ли четкая позиция Церкви по этому вопросу?"

Кризис, который способен изменить церковную жизнь навсегда

Потеря храмов, служение в домах и разрушение привычной церковной жизни многим кажутся катастрофой . Однако история христианства показывает, что именно через гонения Церковь нередко возвращалась к своим истокам.

Молитва как путь любви

Молитва - это возможность взглянуть на себя, свою жизнь и мир вокруг глазами Бога.

О «своём» Боге по обе стороны войны

Два похожих «чуда» — и два противоположных вывода о Боге. О том, как вера превращается в аргумент в пользу своей стороны.