Почему о христианском отношении к войне говорит папа, а не лидеры Церкви
Папа римский Франциск. Фото: At.net
«Это правда, что у нас есть Родина и мы должны ее защищать. Но нужно идти дальше, к более универсальной любви. Церковь должна молиться о покаянии агрессора, того, кто пришел разрушить нашу родину и убить наших родных. Молимся ли мы об этом? Это и есть поведение христианина. Молитесь и об агрессорах, потому что они – такие же жертвы, что и вы. Их ран не видно – они в душе».
На папу сейчас выльется очередная порция критики (в том числе и от униатов) за «российскую пропаганду». Но нельзя не заметить, что среди крупнейших христианских лидеров именно папа сейчас говорит о войне евангельскими словами: что Церковь выше земной родины, что нужно любить врагов, прощать их и молиться о них.
Конечно, можно сказать, что это все неискренне, что это – обычная католическая расчетливость. Но факт остается фактом – на фоне заявлений, что война в Украине религиозная, метафизическая и чуть ли не духовная, слова папы выглядят недостижимым евангельским идеалом. И это очень печально.
Читайте также
Когда на Львовщине закрывают все храмы УПЦ – это ведь свобода веры?
На Галичине власти полностью запретили УПЦ и охотятся на верующих, которые ходят на подпольные службы, а в США уверяют, что никаких притеснений в Украине нет.
Почему «благочестие» Епифания оправдывает надежды Патриарха Варфоломея
На Фанаре уверены, что Думенко «непоколебимо стоит на духовных высотах».
Обращение Думенко к УПЦ о «диалоге»: искреннее или нет?
Если бы в ПЦУ действительно хотели диалога, они бы приняли решение об отмене захватов и возвращении награбленного.
Куда уехал цирк? Он был еще вчера
На «службе» ПЦУ с Думенко в захваченном соборе во Владимире люди есть. Но уже на следующий день – без Думенко – людей нет.
Почему разжигатели ненависти к УПЦ должны сидеть в тюрьме
Храмы строились не для побед одного государства над другим, утверждения «украинского духа», или «духа» какой-то другой нации.
Так нужно ли Блаженнейшему поминать главу РПЦ или нет?
В соцсетях и на экранах ведутся яростные баталии, как Митрополиту Онуфрию нужно поступать, а как – не нужно.