Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?

Молитва святым. Фото: СПЖ

Многим кажется, что на Небе все устроено, как в государственной канцелярии. До Бога не добраться, нужно писать заявления в профильные министерства: святителю Николаю – по дорожным делам, святой Татиане – по студенческим, блаженной Матроне или великомученику Пантелеимону – по здоровью.

Если Бог всемогущ и слышит каждое слово, зачем нужны длинные списки имен, тропари, акафисты? Почему просто не поговорить с Богом без посредников?

Бог – не президент

Мы часто думаем о Небе в категориях земной бюрократии. Нас приучили: к первому лицу не пробиться, сначала канцелярия, потом клерк, потом замминистра, а сам президент далек и недосягаем. Человек выходит из паспортного стола, заходит в храм – и внутри у него срабатывает схема: «К Богу не достучусь, Он слишком занят. Помолюсь святителю Николаю – он по этим делам».

Но Бог не занят отвлеченным управлением галактиками.

Бог занимается каждым из нас непрерывно, с такой полнотой внимания, какой нет ни у одной матери.

К Нему нет очередей, у Него нет рабочего расписания, Его дверь всегда открыта. Так зачем тогда святые?

Урок Каны Галилейской

Сельская свадьба, бедная семья, на середине пира у хозяев кончается вино. И тогда Богородица говорит Своему Сыну: «Вина нет у них» (Ин. 2:3).

Дальше происходит странное. Христос отвечает: «Еще не пришел час Мой» (Ин. 2:4). То есть в Свои мессианские планы это чудо Он не закладывал. И все-таки совершает его. Почему? Потому что Его попросила Мать.

Любовь праведного сердца к попавшим в неловкость людям способна изменить Божии планы.

Бог откликается на сострадание Богородицы и совершает то, чего, кажется, и делать не собирался.

Это и есть ключ. Богу важно, чтобы между людьми текла любовь. И Он готов в ответ на нее творить чудеса.

Вера друзей

Дом в Капернауме, в котором учил Христос, был забит до отказа – ни в дверь, ни в окно не протиснуться. Четверо мужчин приносят своего парализованного друга и видят, что войти невозможно. Тогда они делают немыслимое: поднимаются на крышу, разбирают ее и спускают носилки прямо на голову Учителю.

«Видя веру их, Иисус сказал расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2:5). Не «видя его веру». Видя их веру – четверых, которые тащили друга на руках и разбирали чужую крышу.

Парализованный, скорее всего, лежал в отчаянии. А друзья его – веровали. И Христос исцелил его, потому что они не сдались.

Святые – это те самые друзья, которые держат наши носилки, когда сами мы лежим парализованные.

У нас нет сил подняться к Богу. Может быть, нет даже веры. Они верят за нас, и их вера дает нам опору в минуты нашего бессилия.

Антиминс и мощи

Христиане прятались в катакомбах Рима в первые столетия нашей эры. Литургию совершали в коридорах под землей, где в выдолбленных нишах покоились тела убитых мучеников. И вот удивительная вещь: первые христиане сознательно выбирали для Евхаристии каменный гроб мученика, служили на нем, превращали место погребения в престол.

Они верили: этот мученик рядом с ними и причастен Трапезе. Мир живых не был отделен от мира почивших непроницаемой стеной.

Традиция жива до сего дня. Любой православный антиминс – четырехугольный плат, на котором совершается Литургия, – содержит вшитую частицу мощей мученика. Без этого нельзя служить Евхаристию.

В каждом храме, где идет служба, на престоле лежит крошечный кусочек кости человека, отдавшего свою жизнь за Христа. Он находится там в знак присутствия святого мученика на богослужении и его духовного общения с нами.

В Новом Завете с Церковью связано понятие «койнония» – общение, причастие, духовное единение. Она понимается как живой организм с одной кровеносной системой, и нет разделения на живых и почивших.

Икона как окно в Небо

В иконописной традиции святых всегда пишут анфас или вполоборота – так, чтобы их глаза могли встретиться с глазами молящегося. В профиль, когда виден только один глаз и половина лица, пишут бесов, палачей и Иуду. Отказ смотреть в глаза в иконографии – это отказ от общения. Святой всегда обращен к нам. Икона изначально создана для двусторонней беседы.

Как говорил преподобный Силуан Афонский, на небесах все живет и движется Духом Святым. Но и на земле есть тот же Святой Дух: Он живет в нашей Церкви, в Таинствах, в Писании, в душах верующих. Он всех соединяет – и потому святые нам близки. По свидетельству старца, когда мы молимся святым, в Духе Святом они слышат наши молитвы, а наши души чувствуют, что они молятся за нас.

Рука в темноте

Психологи отмечают: имея тысячи «друзей» в соцсетях и мгновенный доступ к любой точке мира, современный человек при этом испытывает небывалое одиночество. Когда становится по-настоящему страшно, оказывается, что нам некому позвонить.

Христианство убеждает: самыми близкими друзьями могут стать те, кто умер столетия назад. Они оказываются реальными и близкими, и у них нет проблем со связью.

Когда мы сидим в холодном подвале во время воздушной тревоги, есть вещи, которые другие делают за нас: ПВО защищает небо, спасатели готовы выехать в любой момент, соседи переживают рядом. Но в эти мгновения нам нужно еще кое-что: чтобы кто-то взял за руку, просто положил теплую ладонь сверху, вселил надежду.

Молясь святым, мы просим их поддержки. Бог и так с нами. Он сделал нас вместе со святыми одной большой семьей: когда одному плохо, остальные подходят, кладут руку на плечо и стоят рядом. Молча. Просто чтобы мы знали: мы не сироты.

Читайте также